Варленд

– Освободить? Неужто Некрономикон не забыл обо мне?

– Истинно так! – ответил магик.

– Выходит, я свободен? – продолжил Лич в сомнениях. – Одни уже пытались, да печать помутила их разум… Как же вам удалось?

Вдоль всех стен вдруг загорелись десятки факелов. Словно снова напитали смолами их пакли или долгоиграющие фитили верёвок. Освобождённый подслеповато прищурился, меняя зрение и приглядывая к магикам в новом свете. Оба послушника теперь стояли на коленях, как будто всегда так было.

– Я – начинающий некромант, – ответил Андрен.

– Моя сила тождественна твоей.

– А это… – Лич с нескрываемой ненавистью посмотрел на орка.

– Это мой единомышленник, без которого я бы не справился, – добавил Андрен, надевая шкуру лисы, как пристало Чини. – Он тоже освободил тебя.

– Чего же с оружием бросился? И стрела… это не твой ли лук её пустил?

– Мы думали, это мародёры, – объяснил Хафл. – Пролом в стене сбил с толку. Но что эти детские угрозы для тебя, могучий повелитель нежити?

Лич хмыкнул, повёл носом:

– Мой нюх притупился, я сбит толку.

Но тёмное есть в тебе, есть смерти печать, что больше тебя самого, но чую и смертное… Ты имперец или храмовник? Чудны твои одежды. Не мерзкий, лживый легионер, и не маг ненавистный. Но и не свой… И зверь. Вы носите с собой зверя? Я слышу его сердцебиение.

– Без зверя нам бы никогда не проникнуть внутрь, – подхватил орк, смекнув, что побратим договаривается. – Он мал и послушен.

Лич вздохнул, словно заново запуская лёгкие после долго перерыва.

Андрен поднял голову и постарался лишь идти до конца.

В данном случае – врать как можно увереннее.

– Всё что ты видишь, лишь образы, чтобы выжить. Времена нынче тяжёлые для пути Некромантии, – объяснил человек. – Я ощутил тебя, вот что важно. Имперцы заточили твоё тело, но не дух. Он воззвал ко мне. И я почуял эти нити. Потянулся к ним и взломал дверь, вскрыв печать. Ты свободен!

– Я слушаю тебя, но слышу словно эхо тебя, – скривил жуткую морду освобождённый, которую словно пожевали псы. – Кто ты, обоедушный? Прояви себя.

Хафл, решив, что лич отметил за вторую душу Чини, сделал вид, что ничуть не удивился вопросу и спросил в ответ:

– Не важно, кто мы. Важнее кто ты. Когда я лез сюда, я не знал твоего имени… Но я верил, что существо столь могущественное как ты, сидит здесь напрасно и не заслужено в эти смутные времена. Открой же мне своё имя!

– Моё имя – Парах! – ответил лич громко и ясно, как будто прочистил лёгкие.