Варленд

Тот, кто идёт в ночи под лунами или чёрными облаками, порождённые Провалом, те, кто пробираются через территории болотной нечисти, теряют всё. И если при них остаётся жизнь, то они отмечены богами. Только отметины эти часто так глубоки, что кровоточат души. Потому в Храме, чтобы стать истинными воинами, им лучше забыть всё. И начать с начала.

– А что, если идёт женщина?

– Судьба их часто не завидна, – вздохнул старик. – Упыри, вурдалаки и нетопыри часто за лигу чуют таких в долгой дороге. А как если попадают в Земли свободных, то чаще попадают в неволю, чем в «тёплое местечко».

Степняки патриархальны. И не понимают ничего, кроме грубой силы. Но сколько бы раз они не приходили к алым стенам, всегда остаются ни с чем.

Чини скривила мордочку, представляя жуткую картину пленений и сражений. Но заставила себя улыбнуться, словно всё ещё под воздействием дурман-травы.

– Что же получается, храмовники прямо совсем-совсем никто ничего не помнит?

Старик присел в кресло за столом, вытер пальцы от сладкого сока о тряпку и ответил:

– Признаться, порой настолько, что мне самому каждое утро приходится напоминать на побудке наставникам, зачем они в Храме.

Иначе забудут и это. Не переживай… Ты у к утру тоже не вспомнишь, – и тут он достал из верхней выдвигашки стола высушенный корешок. – Но боги милостивы. И тот, кто был приманён цветком дурман-травы, пожевав его стебель, нейтрализует воздействие, если пожует следом и корень.

– Яд и лекарство в одном флаконе? Дивно то как! Мудро и просто великолепно! – посыпала комплиментами морская свинка, затанцевав на столе.

– А то что-то я устала совсем. И солнце садится. Безмозглые магики совсем забыли обо мне. И меня тянет в сон. А не отправиться ли нам на боковую?

– Твоя правда, – зевнул старик. – Утром вставать ещё рано. Я не расскажу, никто и не вспомнит что к чему. Но главное… главное, что я помню.

Подхватив переноску, он усадил туда Чини и к большому её огорчению понёс прочь из кабинета, даже не думая оставлять на столе рядом с корешками.

От огорчения морская свинка захрапела ещё в переноске.

Часть четвёртая: "Изнанка Варледна". Глава 4 - Побег

Во «второй час тишины», когда ночь полностью вступила в свои права, мелкая мордочка, перемазанная чернилами, выбралась из переноски. Продолжая нарочно храпеть, и уже устав от этого звука, Чини пристально осмотрелась в комнате Настоятеля.

Что получалось? Её водрузили на стол. Стул далеко, не допрыгнуть.