Варленд

С одной стороны – кому, как не старику хранить свои секреты, с другой стороны – от кого?

– Ты уверена, Хомо? – спросил Грок.

– Уверена!

Человек тяжело вздохнул и сказал:

– Тревожим такого человека. Он же думает за всех нас. Стоит ли его отвлекать?

– Открывай уже! – повелела Чини. – Сам то ты думать давно разучился, как посмотрю. Домой, что ли, не хочешь?

– Меч быстрее магии, Хомо. С чем тут спорить? А если меня учат им владеть здесь, то не здесь ли мой дом?

– Поговори мне ещё! – подстегнула подруга. – Стучись, давай!

– Ой, да оставь ты её уже здесь, – буркнул орк.

Человек снова вздохнул и постучался. Послышался голос по ту сторону двери «войдите», и вскоре новые адепты предстали перед стариком. Тот как раз расправлялся с фруктами на подносе на коленях и судя по виду, был весьма удивлён посещению.

Чини оглянулась. Настоятель сидел в кресле возле камина, словно и не двигался целый месяц. Лишь дряблые руки мяли сочные сливы, катали абрикосы, персик и аккуратно порезанные половинки дыни.

Ровный, уверенный голос вновь докатился до вошедших:

– Вы всё ещё в сомнениях? Чем могу помочь адептам Храма?

– Да уж помогите, – пробурчала морская свинка и глядя на фрукты, сначала сглотнула слюну, а потом сказала. – Времени осталось совсем мало. Уж месяц бога Земли на носу. Нам бы Задание выполнить, да домой отчалить, месир. Что думаете насчёт договора?

– Домой? – удивился старик и даже отложил поднос, разглядывая магиков.

Чини невольно открыла рот посмотрела на обоих, но те лишь кивнули, не смея ничего говорить Настоятелю.

«С каких пор вы такие трусы? Раньше были более говорливые», – подумала Чини и снова сглотнув, сказала:

– Но как же? Нам учиться надо. Лето, полное физической культуры, конечно, прекрасно, но когда настанет месяц первого урожая, нас ждут в Великой Академии.

– Так-то оно так, но что думают сами магики? – спросил старик.

– Я хочу достичь совершенства, – ответил Андрен.

– А я хочу стать сильнее всех прочих, – добавил Грок.

Морская свинка снова едва рот не открыла. Перевела взгляд на Настоятеля, высасывающего ртом со многими отсутствующими зубами мякоть дыни. И как молнией поразило в хвостик, а затем пробило до ушек.

«Пища! Точно! Одна и та же незамысловатая каша, хлеб с травами. И подслащённая вода.