Варленд

Мощные драконы, грозные, с крыльями широкими, да хвостами длинными. А тело как в броню заковано. Но вместо лат и рогов – шипы и чешуя.

«Но разве бывают белые драконы?» – подумал Хафл.

«А усы ему от старости достались или по причине большого возраста пририсовали?» – прикинул орк.

Но вслух сказать не решились. Пусть Хомо говорит. С неё какой спрос?

Магики следовали за послушниками, проникая со двора во внутренние помещения. Здесь всё блестело чистотой, как будто полы драили по два, а то и три раза на дню.

В воздухе ощущалось состояние покоя, уюта, обычно не свойственного просторным, полупустым помещениям. Гармония, возможно, обреталась с запахом пряных трав. Приятные ароматы носились по комнатам, отгоняя запахи пота, грязи и отгоняя саму усталость.

Статуй в комнатах прибавилось: люди, мигары, животные, ошоны, эльфы, гномы... Все здесь были, кто на двоих ногах. А на каменных стенах вместо полотнищ широкими рядами висели все виды холодного оружия, которое вообще когда-либо встречали орк и человек.

Образцов было ничуть не меньше, чем в залах Академии. А иные не найти и в Великой…Но не было ни одного доспеха.

«Похоже, все доспехи перелили в один для стража входа», – прикинул Андрен и прошептал тихо:

– Да уж, воевать здесь умеют.

– А защищаться не собираются. Наёмники, – добавил орк медовым голосом, вне себя от счастья.

Зеленокожему собрату всё хотелось потрогать, опробовать, метнуть, покрутить, взвесить, а то и швырнуть. Руки чесались, и ноги, и голова зудела.

«Похоже, нам самое время помыться», – подумал Грок, глядя на Андрена со стороны.

Если он выглядел таким же оборванцем, то будь Северный орк стражем, он бы его на порог Храма и близко не пустил.

Комплекс соединённых между собой зданий внутри оказался больше, чем выглядел снаружи. Помещение за помещением, зал за залом, везде было по большей части оружие и послушники. Одни тренировались, другие убирали помещения, третьи молились. Всё в непривычной тишине, только движения тел, порой слышны вздохи.

Шевелятся губы. Но ни слов, ни криков, ни пустых разговоров.

– Вам может показаться, что здесь все немые, – донеслось от послушника, что следовал позади. – Но то лишь «час тишины». Нам дозволено говорить Настоятелем, как сопровождающим. Но только нам.

Чини, что до этого болтала без умолку и в основном костерила спутников, совсем замолчала и спряталась в переноску. Похоже, часть позора досталась и ей. Сколько не говори, а слушают лишь потому, что молчат.