Варленд

Вместе они настолько сильны, что хоть закрывай глаза и засыпай прямо на траве. Но что-то подсказывало, что это не лучшая идея.

Можно и не проснуться. И человек рядом на траве не двигался.

– Отпусти меня! Пусти! Ну пусти же! – кричала Хомо, выбравшись сначала из-под опеки одного пальца, затем другого, а потом совсем из руки потерявшего сознание.

Глядя на это, Грок снова заставил себя подняться и прошёлся к кострищу. Там ни искры. Всё потухло за ночь. Непослушные руки сгребли в кучу хворост, недогоревшие веточки и опалённое бревно.

– Хомо, кремень! – крикнул орк.

Руки не слушались. Даже дышать тяжело. Мышцы как не свои. Тянет в сон. И дикий холод как будто поселился внутри. Сильнейшее магическое обезвоживание.

Чини без спора пробралась до сумки, извлекла из кармашка кремень и закинув на спину, с заметным трудом потащила зелёному другу.

«Похоже, ей тоже досталось», – решил орк и решил подбодрить:

– Ты молодец. Такой мощной Бани я ещё не видел. Растёшь!

– Что это было вообще?.. Бани как не своя… я такой… её в первый раз вижу, – устало ответила морская свинка.

Грок трясущимися пальцами зачиркал кремнем. Высеченные искры падали на щепки, но тухли. Холод словно добрался росой и до них. За ночь те порядком отсырели и не желали загораться.

Чини подбежала к Андрену, прислонилась ухом к губам и запричитала:

– Ему нужно согреться! Губы холоднючие. Он выпил себя до дна. И почти ничего не ел. Если не будет тепла, сердце может дать сбой. Кровь у обезвоженных магов густая, что кисель. Сам знаешь.

– Я стараюсь! – огрызнулся орк.

Пальцы были как ватные, в голове гудело, а искры никак не находили за что зацепиться.

Чини в панике схватилась за собственную шерсть и выдрала клок.

– Хорошо, что у меня есть подшёрсток, – пробурчала она, роняя слёзы и положила клок шерсти в костёр. – Зажигай уже! Согрей нас всех. Или не проснёмся.

– Проснёмся, везучие, – ответил орк и снова чиркнул.

Искры схватили белые волоски и тут же зарделись огнём. Запахло палёным. Орк поспешно настрогал ножом Чини самые тонкие щепки и подложил ворох.

Андрен очнулся, резко привстал и пополз к костру, как к последней попытке спастись, почти сунул руки в пламя. Попытался подняться, но ноги подкосились, волна холодной слабости прокатилась по телу. Упал и пополз вновь, по-пластунски.

– Холодно, холодно, холодно, – затараторил он.