Цитадель Магии: Негатор

За обман полагается наказание. Всё справедливо.

- Наказание, говоришь? – Мартин задумчиво почесал волосатую щёку. – Раз ты выбрал иллюзии, будешь отдельно со мной заниматься по этому направлению.

Видя, как загорелось лицо Фоззи (обрадовался, что будет больше времени проводить с «Отцом туземцев»), и как лица других мальчишек вместе со старшим туземцем скисли (по тому же поводу), Мартин добавил:

- Конечно, это будет в нагрузку к занятиям с Тиббо. И не посмотрю, насколько ты устал. Буду гонять похуже Тиббо.

Старший туземец кивал, соглашаясь с каждым словом Мартина.

- Хорошо, – еле слышно протянул мальчик со стрижкой под горшок и опустил голову. Было непонятно, то ли он действительно расстроился из-за дополнительной нагрузки, то ли не хотел показывать остальным свою радость по поводу такого рода «наказания». Впрочем, судя по промелькнувшей улыбке, этот Фоззи все еще рад, что будет учиться у Мартина.

«- Кем выскочка является для этих туземцев? – задумалась Алёна.

Пока Мартин проверял способности у оставшихся двух мальчишек, не переставая при этом их нахваливать, к ним подошла группа из шести женщин. Все худые, как щепки. Почти у всех грудь неэстетично свисает чуть ли не до пупка. Обветренная, загорелая кожа. Волосы - длинные, скомканные пряди темного цвета. У каждой на лице от переносицы до ушей тянется по одной красной полоске.

Туземок Алёна заметила первой. Кожей ощутила настороженные и почему-то злые взгляды аборигенок. Злые – на себе. Причем когда девушка посмотрела на них в упор, туземки ещё больше нахмурились, их глаза метнули искры, а губы изогнулись недовольной дугой. Почему тогда юные волшебники и парень с косточками в волосах отреагировали так хорошо? Почему эти женщины гневаются? Чем заслужила к себе такое отношение?

У Алёны сложилось впечатление, что если б не присутствие Мартина, женщины накинулись бы на неё с кулаками.

Девушка озадаченно взглянула на Мартина. Один из мальчишек-волшебников в порыве благодарности снова обнял «Отца туземцев». Алёна повернулась к подошедшим женщинам, те продолжали хмуриться и косо смотреть на чужачку.

- Отец, – поклонилась самая старшая женщина. Ее волосы уже тронула седина. – Нам не хватает шкур для перезимовки.

Туземки переключили своё внимание на ученика Арханиуса.