Волчий Рубин

В неверном свете трепещущих от сквозняка языков пламени маг приобрёл вид почти демонический: острый нос и впалые щёки подчёркивались резкими тенями, волосы, отражая огонь, отливали багрянцем, а глаза подошли бы самому Дьяволу, столько в них плескалось жестокости.

-Ну-с, молодые люди, у нас остался один неразрешённый вопрос. До места назначения мы практически добрались, но Ватикан немал по площади. Где будем искать Лионеллу? Ошибаться нельзя, иначе не успеем до рассвета. Итак, - он перевёл антрацитовые глаза на мальчишку, - где её могут держать?

Пленник пожал плечами, с вызовом глянул на мага:

-Откуда мне знать? Я же не инквизитор.

«Неужели всё зря? – в отчаянии подумал Влад. – Дошли и не нашли… Глупо как… Спасатели, блин. Где ты, девочка моя? Ждёшь, наверное, помощи, а мы тычемся, как слепые кроты, в стенки подземелья и не можем найти верный путь». Конрад, похоже, не терзался бесплодными вопросами, а намеревался действовать. Он помассировал виски кончиками пальцев, провёл ладонями по лицу.

-Где она может быть? – повторил он.

Ответом было молчание. Мальчишка исподлобья зыркнул на мага, напрягся, видно, ожидая удара. Но бить Конрад не стал. В глазах полыхнул огонь, непонятно, отражение факела или какое-то колдовство… Даже Владу стало не по себе, и он отступил на шаг в сторону, чтобы выйти из сектора действия заклинания. Парень успел лишь ощутить, как в черепной коробке словно ветер прошумел, поднимая мысли вихрем опавшей листвы.

-Клянусь Богом, я не знаю… Пожалуйста… Ради всего святого, не надо! Я не знаю! – Слова очень быстро перешли в нечленораздельный вопль. Мальчишка начал медленно оседать на пол, воя, как попавший в капкан зверь.

Теперь Влад понял, почему Конрад решил провести допрос здесь. Стены подземелья глушили любые крики, да и некому было их услышать в тоннелях, по которым ходят в лучшем случае пару раз в год (судя по пыли и заброшенности).

-Конрад! Прекрати! Он же не выдержит! – Владу, с одной стороны, было безумно жалко попавшего в смертельную передрягу парнишку, да и вообще пытать беззащитного пленника, по его убеждениям, дело достаточно грязное. С другой стороны, если допрашиваемый сейчас умрёт, то вместе с его жизнью оборвётся последняя надежда что-то узнать о местонахождении Лионеллы.