Волчий Рубин

Анна догнала других женщин, которые отправились в город продавать фрукты, прибившись к охраняемому обозу, и кумушки взялись перемывать кости оставшимся в деревне соседям. Круг тем был неизменен: у кого дети вошли в возраст, чтобы о свадьбе думать, кто с супругом разругался, кто на кого глаз положил, да кто у кого яблоки по ночам из сада ворует.

-Ты-то, Анна, когда своего женить надумаешь? – поинтересовалась бодренькая старушка, твёрдо попиравшая дорожную пыль суковатой палкой. – Моя внучка давно по нему вздыхает.

-Ой, - отмахнулась крестьянка, - мал покуда. Ему бы всё гулять да развлекаться. Какой из него жених… – Однако глаза польщено сверкнули – упомянутая внучка считалась первой красавицей села, к тому же из хорошей семьи.

-Как же это? Вон как в охрану наниматься – так взрослый, а как жениться – так дитё?

Анна совсем зарделась, слушая похвалы сыну, которые посыпались от всех женщин, и кинула взгляд в сторону головы обоза, где вышагивал статный загорелый молодец. Захотелось догнать, погладить по взъерошенным волосам, приголубить, но она одёрнула себя – застесняется парень.

Вечерело. Вблизи дороги тянулась тёмная стена леса, дубы тревожно шумели ветвями, протягивая их в сторону вереницы людей. Купец, хозяин обоза, проехал вдоль повозок, подгоняя всех.

-Надо успеть до постоялого двора, пока совсем не стемнело.

Он время от времени тревожно оглядывался на дубраву.

-Анна, - дёрнул кормилицу за руку Чезаре, - а чего он боится?

-Не выдумывай, взрослые мужчины ничего не боятся.

Возницы беспрестанно подхлёстывали утомлённых лошадей, телеги погромыхивали. Идущие пешком люди почти перешли на бег, чтобы не отстать. Клонящееся к горизонту солнце слепило глаза. Анна подсадила мальчика на повозку и сама взобралась следом, они уже не поспевали за скоростью каравана.

В первый миг никто не понял, откуда раздался треск. И только когда вороная лошадь с пронзительным ржанием присела на задние ноги, не в силах справиться с тяжестью гружёной телеги, люди засуетились вокруг, рассматривая сломанную пополам ось.

Хозяин начал было витиевато ругаться и богохульствовать, но быстро опомнился и принялся организовывать срочный ремонт: послал кого-то в лес за брёвнышком, приказал отпрячь лошадь и осмотреть, не поранилась ли она, разгрузить телегу и перевернуть её, чтобы удобнее было менять ось.