"Черная" ведьма

«Если бы я мог позволить себе быть с тобой… Но захочешь ли ты видеть меня после всего, что тебе довелось пережить из-за меня? Вряд ли… Прости, моя хорошая! Если сможешь, прости…».

Маленький горец ещё долго возился у костра. Что он там в темноте делал, Клауд не видел, да и не интересовался. Наутро предстоял новый кусок пути, с теми же и новыми проблемами, и совсем не факт, что девушку не придется нести на себе.

***

Поймать Клауда для Асанада в последние дни стало уже не служебным, а глубоко личным делом. От мысли, что его, опытного следователя контрразведки, обвели как мальчика вокруг пальца, адвант приходил в ярость.

Но с другой стороны, анализируя весь период общения с этой командой, Асанад не мог найти собственных ошибок. Это бесило еще больше.

За время проверки и слежки ни один из проверяемых не допустил ни одной ошибки! Но так не бывает! Диверсанты, шпионы и разведчики всегда прокалываются на мелочах, однако люди Клауда были искренни и честны, такие разные и сложные роли невозможно сыграть чисто.

Альронд. Этот рыжий мальчишка действительно ничего не знал, боялся допросов и собак до нервной дрожи. Сходил с ума и кричал до хрипа, такой страх не сыграешь специально.

Ведьма Неждана. Сопливая девчонка. Про своих компаньонов рассказывала много и страстно, но, когда речь заходила о Шиндане, наглухо замолкала. Молчание это было красноречивее любых слов: «Умру, но не скажу!». Асанаду нравилось доводить её от полной откровенности до полного замыкания и обратно. Такие качели выматывали ведьмочку и она срывалась, выдавала «военную тайну», потом мучилась совестью и, как бы в отместку самой себе, снова предавала Клауда.

Еще один интересный персонаж сыграл свою роль, оттянув на себя допросный отдел и всё младшее звено. В определенных кругах этот Гир, оказывается, был своеобразной легендой. А Асанад этого не знал! Никто ему не сказал, что «поработать» с Гиром или пройти у того «обучение», будут выстраиваться очереди и среди сотрудников департамента, и из сопредельных структур.

Магистр Ригост. С ним Асанад чувствовал себя как студент перед профессором. Нет, Ригост не смотрел свысока и не строил из себя умудренного жизнью старика.