Обретая Силу

Шерсть спружинила, смягчив удар, но и так барана практически разорвало надвое, обдав меня смесью крови и внутренностей. Зловоние ударило в ноздри.

Пинком оттолкнул от себя тяжёлого зверя и быстро отпрыгнул в сторону. Опоздал. Острый кончик рога вонзился в руку, оставив длинную рваную рану.

Зато оказался на расстоянии удара. Светящийся левый кулак врезался прямо в бок. Второй, третий, четвёртый, пятый, удары следовали со всё возрастающей скоростью и силой. Такова природа Крушения Пятого Предела. На восьмом ударе рёбра барана не выдержали, и он издох.

Я тяжело дышал, немного кружилась голова. В очередной раз сражался не на жизнь, а на смерть, и, вроде, вышло неплохо! Хотя опыта, конечно, совсем не хватает. Нужно будет разобрать бой и подумать, что могу сделать лучше, чтобы при следующей схватке с этими зверями обойтись вовсе без ранений. И также поступить со схваткой с тем тэнговцем, забыл его имя.

– Может, ополоснёшься и одежду постираешь? У тебя, вроде, был запасной халат, переоденешься пока и перекусишь.

Я кивнул. Тело покрывала смесь песка, крови и бараньих кишок. Зато белый пояс с двумя алыми полосками, как ни странно, по-прежнему сиял и был чистым, без единого пятнышка.

Направившись к воде, быстро нырнул, даже не снимая одежду. Ополоснувшись, снял халат и принялся методично тереть его и себя песком, стараясь счистить грязь и избавиться от противного запаха.

Раздевшись, ещё раз ополоснул халат и разложил его сушиться на плоском каменном выступе, нависающем над озёрной гладью, добавив сверху пару камней, чтобы ветер не унёс. Сам, промыв рану на руке, принялся циркулировать энергию своего Аспекта, что породила наша схватка и набралась от водопада, восполняя средоточие и залечивая себя. В деревне я прикупил кое-какие пилюли, но решил их поберечь.

Лишь когда почувствовал, что вновь полон сил, покинул Обитель. Луолан заверил меня, что ядра никуда не денутся, а тела зверей исчезнут. Дух растворит их для создания новых. Выбравшись в мир, немного подурачился, играя с Зормой, и затем, переодевшись в чистое и перекусив, завалился спать.

Солнечный свет просочился сквозь листву деревьев, и я, застонав, заставил себя открыть глаза. Тут же в лицо упёрлось что-то мягкое и мокрое.