Обретая Силу

Мощные мускулы перекатывались, чётко очерченные под жёсткой кожей, а впереди, опережая его из земли вылетали десятки каменных шипов. Несколько вонзились в меня, порезав ногу, многострадальные рёбра, руки и щёку. Я истекал кровью из десятков мелких порезов, но сам мчался навстречу быку.

Разумнее при встрече с таким громадным зверем бежать без оглядки. Но это идёт вразрез с выбранным Путём. Прыжком сократив расстояние до быка, кулаком ударил его по носу. А дальше произошло невероятное: морда буйвола пошла вниз, он воткнулся рогами в землю, задняя часть оторвалась от земли, и он перелетел через меня.

Зверь приземлился на спину примерно в шагах двадцати позади, несколько раз кувыркнулся, прежде чем остановиться. На долю мгновения я сам замер тупо таращась на свой кулак. Бык тем временем поднялся на ноги, встряхнулся, сердито фыркнул и снова бросился в атаку.

И вновь кулаки против рогов и копыт...

Я устало приблизился. Все болело от напряжения, десятки ран кровоточили. И все же буйволу было гораздо хуже.

.. Он просто лежал на боку, хватая ртом воздух и полуприкрыв глаза. Некогда могучий зверь выглядел печальным и жалким. Пусть живёт, в его убийстве нет чести.

Не дойдя шагов пятьдесят до портала, я тяжело опустился на колени, потом лёг на спину. Средоточие было совершенно пустым. Сил подняться и пройти сквозь него не было. От постоянных ударов копытами и рогами тело словно разорвано на тысячи мелких осколков...

Я лежал на земле, глядя на клубящиеся облака, бьющие в них молнии, и чувствовал, как жизнь покидает тело.

Несмотря на это, улыбнулся. "Ну что ж, хотя бы умру как идущий, как практик боевых искусств, а не как никчёмный калека”, – устало подумал я.

– Так-так-так. И кто это тут у нас прохлаждается?

Чернота беспамятства отступила, и глаза в изумлении распахнулись. Бред? Я уже умер и слышу голоса?

Глава 5

В поле зрения появился мужчина. Он был одет в длинную мантию, серебро и индиго. Как не вглядывался, не мог разглядеть цвет пояса. Загорелый до бронзового мужчина с коротко остриженными волосами, цвета спелых каштанов, и с поразительными цветом глаз, под стать его мантии, смесь серебра, тёмно-синего и фиолетового.

Лицо казалось странной смесью свирепости и совершенства. Если бы кто-то попросил угадать его возраст, я бы не смог этого сделать.

– Святые Небеса, я умер? – прохрипел в ответ.

– Нет. А что, хотелось? Ты по-прежнему среди живых, хотя и очень близко подобрался к смерти, уж поверь.

– Значит, не умер?

– Не глупи.