Все грани Хаоса. Наследница Ордена

– Нет! – даже для меня мой голос прозвучал неожиданно резко, Пандемония же удивленно вскинул голову. – Дело не в других, а в тебе! Это ты сплетаешь вокруг меня паутину лжи так, что я перестаю видеть правду. Говоришь, Астан Верди адепт хаоса… – «а вовсе не тот мальчишка, который, спасая меня, сгорел заживо», – тогда об этом непременно нужно доложить в Орден. Уверенна, обыскав этот дом, они найдут много чего полезного. – Я собиралась выйти на улицу, но Пандемония меня удержал.

– Я не имею никакого отношения к записке, поверь мне.

– Думаешь, твои слова что-то значат? Я всё равно доложу в Орден о случившемся. Особенно о том, что тебе известно имя третьего адепта, совершившего преступление против Ордена.

– Что?

– Ты не ослышался. Зеркало Тенебрис, использованное как проводник темной энергии для призыва монстра огня, где-то хранилось, пока его не доставили в Орден.

Губ Пандемония коснулась внезапная улыбка.

– И не только я знал имя, но и тот, кто передал записку. И как ты докажешь, что я ко всему этому причастен? Твое слово против моего. Ты потеряешь больше, чем я: наш союз будет разрушен.

– Какой союз? – Это было даже смешно.

Ив прищурился.

– Ты знаешь мои секреты, а я – твои.

– Я не знаю твоих секретов.

– Разве? – Его глаза искрились весельем.

Его секреты… его метка на мне; соучастие в наших с Дареном делах; сокрытие клятвы охотника; теперь еще и очевидное признание, что он, Ив, возможно, косвенно, но принимал участие в планах культа – знал о готовящемся нападении на Орден.

Я могу его потопить так же просто, как и он меня. Но смогу ли я противостоять ему здесь и сейчас, не окажутся ли мои силы недостаточными? Он потому и сжег записку, чтобы не оставлять улик против себя. Так и слышалось: «Какая записка? Какой Астан Верди? Я ничего не знаю».

– Ты заодно с культом хаоса?

Ив вздохнул. Верно, вопрос для него был сложным. Он ведь помнит, что я научилась распознавать ложь…

– Я настолько же с культом хаоса, как и ты. – Он не дал времени возразить, продолжая: – То, что связывает тебя с Нэйтом, не так-то просто объяснить генералу. – В его улыбке сквозило столько знания, столько правоты, что мне оставалось только поджать губы с досады.