Все грани Хаоса. Наследница Ордена

Или тебе нельзя доверить даже такую малость?

– Но отец не сказал, что это тайна, – нашлась я.

– А разве не очевидно? – Глэн говорил со мной, как с глупым ребенком. – Иди в свою комнату и закрой на замок дверь, это будет самое разумное, что ты можешь сделать. – В его голосе чудилась насмешка, и моя кровь вскипела не хуже воды в чайнике, поставленном на огонь.

– Я не боюсь преступника, убившего Гвен!

– А следовало бы! – На сей раз насмешка была очевидной, обозначившись на его губах.

– Пусть только попробует напасть! – вскинула я подбородок, понимая, как это всё глупо.

– И что ты сделаешь? – Ловчий обвёл меня оценивающим взглядом, в котором сквозило пренебрежение. – Спросишь, зачем он её убил, чтобы записать ответ в тетрадку?

Я не нашлась, что сказать. И вправду, что я могу?

– Прекращай заниматься самодеятельностью и возвращайся к себе! – Он резко развернулся на каблуках и зашагал прочь.

Я прижала к груди тетрадь, в которой успела сделать несколько пометок. Демоны бы его побрали! Терпеть не могу! Что он о себе думает? Кем меня считает?

Направилась дальше, но остановилась.

Внезапно тишину разорвал пронзительный крик.

Я бросилась узнать, в чём дело, но на полпути меня поймал за руку Глэн.

– Чего несёшься как сумасшедшая?

– Там кто-то кричал!

– Это как раз сигнал бежать в обратную сторону.

– Но… но… – Моё сердце оглушительно стучало.

– Нужно?! – Судя по интонации вопроса, ловчий считал наоборот.

А если опять кого-то убили? Если прямо сейчас?

В коридоре показалась служанка в белом передничке, насмерть перепуганная.

– Что произошло? – подошла я к ней.

Девушка перевела на меня испуганный взгляд.

– Там… там такое… – оглянулась она назад; дальше по коридору располагались жилые комнаты.

– Не ходи, – угадал мои намерения ловчий. – Я сам всё проверю.

– Но я тоже имею право знать! – Пусть считает меня слабой, неспособной себя защитить.

– Хорошо. Идём. Только будь за моей спиной. – Он не удержался от снисходительной улыбки. Впервые в жизни захотелось выцарапать кому-то глаза.

Дверь была распахнута настежь. На полу валялся перевёрнутый поднос с завтраком. Пахло травяными настойками и лекарством. К лечебным ароматам примешивался какой-то неправильный, неприятный дух, от которого волосы на голове шевелились.