Вниз по течению-2

Нам нужно выяснить, чего тебе ожидать, и как с этим справиться. Да, чуть не забыл. На время подготовки к турниру участники отделяются от других мокрозяв и не кукрят. Но мне сказали, что у тебя и без того с кукрением проблемы.

— Да, я оказалась бракованным мокрозявом,- глухо ответила она. — Они ещё обсуждали, не отдать ли меня какому-то господину Окато... Для опытов.

Почувствовав, как на глаза навернулись слёзы, отвернулась.

— Значит, ты должна победить в турнире, — серьёзно сказал Гай. — Без вариантов.

— Должна, — с горечью повторила Мира.

— Вы сам-то участвовали когда-нибудь?

— Было дело.

— Успешно?

— Ну, раз разговариваю с тобой, значит успешно.

Мира взглянула на него исподлобья:

— Кто был вашим соперником?

Он суховато улыбнулся:

— Ты с ним не знакома и уже не познакомишься, — Он помолчал и добавил нехотя, будто признавался в постыдном: — Мне пришлось его убить. Надеюсь, тебе не понадобится поступать также. Гораздо лучше, когда с противником завершают его собственные кошмары.

Мира вспомнила Алексу.

Её наглую ухмылку, злые глаза и почувствовала, как руки сами собой сжимаются в кулаки. Вспомнив их драку, подумала, что с удовольствием врезала бы белобрысой ещё пару раз. А вот если нужно будет её убить... Наверное, если не останется выбора...

— Убийство всё меняет, — говорил, между тем, Гай. — Как будто, вместе с другим, убиваешь кого-то в себе. Ладно, идём, — оборвал он сам себя. — На сегодня достаточно.

Мира нехотя поднялась. Она думала о том, что будет, если «нужно убить» станут не только словами.

Пока она даже не представляла себе такого.

Они вышли в освещённый факелами коридор.

— С сегодняшнего дня тебе наверх, — произнёс Гай.

Они дошли примерно до середины, когда впереди появилась высокая красивая женщина лет тридцати пяти в платье багровых тонов. Она шла царственной поступью; рубины на корсаже отливали кровью, иссиня-чёрные волосы, заплетенные в две косы, лежали на высокой груди. При виде неё, Мира сразу почувствовала себя неполноценной. Чёртов картофельный мешок! Она постаралась придать лицу непроницаемое выражение.

Приблизившись, женщина окинула её взглядом, в котором смешались любопытство и брезгливость, затем перевела взгляд на Гая и надменно улыбнулась:

— Здравствуй, Олег, — голос у неё был под стать внешности: глубокий, волнующий, с легкой хрипотцой. — Давно же мы не виделись.

— Не так, чтобы очень давно, но ты была слишком занята и не заметила меня, — ответил он, выпустив руку Миры и отстранив от себя, будто стыдился.