Вниз по течению-2

Воду для себя Гай всегда приносил из реки, ни разу не взял откукренную. Сняв сапоги, он встал за спиной Магды, наблюдая, как она давит в чашке корни травы сваох. Как-то Гай сказал, что растёртый сваох напоминает еду из его мира: хренадёр, только вкус чуть мягче. Магда украдкой поглядывала на него через плечо. Сегодня она рисовала его путь песком, и увидела, что Гай опять был в большом доме, отмеченном знаком агента. Для чего он ходил туда? Что задумал?

И почему стал наставником у мокрозявы?

Прежде он говорил, что никогда не будет готовить мокрозяв к турниру, а тут вызвался сам.

Эти вопросы не давали ей покоя, но спросить прямо она не могла. Знала, Гай разозлится, узнав, что она гадала на него. Не любил тотального контроля, как он это называл. А что Магде ещё оставалось делать, если это единственный способ узнать, где он, чем живёт, что делает? Ведь Гай никогда полностью ей не принадлежал. Уходил, возвращался, был нежен, заботлив, внимателен, но в тот момент, когда она думала, что это навсегда — вновь уходил.

И так каждый раз.

Магде хотелось, чтобы они стали одним целым, когда один вдох на двоих и общие мысли. Но все попытки приворожить его ничего не дали. Спустя годы, он так и остался в этом доме гостем.

Всю жизнь Магда была занята обучением, отношения с мужчинами её не интересовали. Но исключительно чтобы иметь представление о сексе, она в юности перепихнулась с колдуном. Однако, ничего кроме скуки и разочарования не испытала. А когда он пыхтел на ней с таким сосредоточенным видом, словно повторял заклинания, её и вовсе разобрал смех.

Потом был ещё один мужчина. Уже из Стражей ворот, и снова Магда не почувствовала ничего, кроме скуки и досады за проведённое впустую время. После этого она окончательно вычеркнула близость с мужчинами из списка дел, которыми стоит заниматься. Теперь она будет принадлежать только исследованиям.

Но всё изменилось после появления в её жизни Гая. Он не был лучше, мужественнее или красивее прочих, но рядом с ним Магда делалась больной. Всё тело ломило, груди наливались жаром и при малейшем прикосновении к соскам, её охватывала дрожь.

Она была счастлива только когда он рядом.

А когда он уходил: всегда без предупреждения и прощаний — ей казалось, будто жизнь остановилась. Ночью, лёжа в одиночестве на холодной постели, Магда представляла, что он рядом, ласкает её. Его сухие шершавые губы целуют её шею, грудь, живот, опускаются ниже... Он входит в неё, и они становятся единым целым: живым, рычащим, извивающимся.