Книга третья - За Альбион

– А теперь я остался последним. Мы охраняли создателя миров. Но более я не могу рассказать: запрет встроен у меня на генетическом уровне. 

– Да, судя по всему, ты не простой киборг. Однако нам следует отправиться к Белой горе и выполнить задание. 

***

Мы стояли на вершине одного из холмов и Белая гора лежала как на ладони. 

– Себлик, давно хотел спросить тебя, как друга, о тех каменных великанах, которых ты создал, когда мы в первый раз оказались в этих местах. Они долго сопровождали меня и Торальда и не единожды нас выручали, но потом куда-то подевались.

– В землю ушли. Магический заряд, который я вложил в них, был велик, но всему приходит конец. 

– Знаешь, было бы неплохо, создать таких же снова, ну, хотя бы пару. Ведь у нас три фотоэктора и необходима съемка с различных точек. Да и потом, если что пойдет не так, помощь нам не помешает. 

– Сани, ты перестраховываешься. Тогда мы пришли сюда совсем неготовыми и пришлось импровизировать.

– Но там тысяч десять врагов! 

– Как-то мы с братьями отбивали штурм огромной армии, – неожиданно отозвался Баюн, со своим мурлыкающим акцентом, – они выдержали две недели. 

Себлик только что в общих чертах ввел в курс Баюна. Конечно, он многое недоговаривал, но все же, кот был польщен оказанным ему доверием. 

– Да, ты не соврал, огненный бог, тут будет где порезвиться и чем перекусить.

***

Мы стали пробираться в пещеру Тора сразу, как только стемнело.  

Точнее пробирался кот Баюн, а мы ехали верхом на безопасном расстоянии. Кот дороги не выбирал, а медленно крался по прямой, постоянно, что-то напевая и рассказывая. Для нас, прикрытых хитрым заклятьем Себлика, все сливалось в довольное урчание-мурчание. Нам оставалось ехать следом, стараясь не наступать на спящих слуг Чернобога.

Думаю, что наши предосторожности были излишними: такой мертвый сон гарантировал, что жертва не проснется, хоть ее живьем ешь. Впрочем, Баюн никого не тронул: таковы были инструкции Себлика. 

– Мастер Баюн, сейчас наша задача пройти незамеченными туда и обратно, – приказал Себлик перед выходом.