Последний экипаж "Белого кролика"

Мне показалось, что только клятва капитана, сдерживает его от того, чтобы выбросить меня за борт.

- Хорошо, давай парашюты. – выбора и на этот раз у меня не было.

- Какие парашюты? – изумился капитан, - Может тебе такси вызвать? – Выкрикнув это, он в пятый раз заколол особо настырного монстра пытавщегося добраться до моего горла.

По спине побежали мурашки и струйка холодного пота. А вдруг, в клятве капитана есть изъян, как вирус в компьютерной программе, и меня могут сбросить вниз, не опасаясь за свое драгоценное здоровье?

- А как же мы высадимся? Своим ходом? – я щелчком сменил магазин в автомате.

- Нет, хотя было бы неплохо. – Барм свои чувства не скрывал. – Для таких случаев у нас есть десантные ковры-самолеты.

- И где они?

- В трюме. – сказал Барм севшим голосом и даже не сделав попытки приблизиться к чернеющему проему.

Я облегченно вздохнул, решив, что экскурсии в вечерний лес не будет, но упрямство Барма не знало границ. Он нагнулся, откинул в сторону заляпанный сине-красной кровью ковер и открыл потайной люк.

С ума сойти! Спасение прямо под ногами, а мы тут саблями машем! 

Капитан прыгнул в темноту и на палубу полетели, не патроны, не заговоренные бронежилеты, а тряпки, швабры и засохшие скелеты корабельных крыс. Крысами он, что ли врагов решил закидать? Может у этих гадов именно на сушеных крыс смертельная аллергия? А потом перемазанный кровью и пылью Барм вытащил наверх непонятную конструкцию, целиком состоящую из костей и шкуры большого птеродактиля. Я присмотрелся повнимательнее и вздрогнул: это был трофейный дельтаплан безвестного первобытного авиаконструктора из безымянного людоедского племени.

Глава 32 О способах управления первобытным дельтапланом, опасности посадки на незнакомые аэродромы и панике у шерстистых диплодоков.

 Матросы Барма начали выдыхаться. Мокрые спины в лунном свете тускло заблестели от пота. Многие были ранены, перемазаны в своей и чужой крови, но кривые абордажные сабли, больше похожие на ятаганы турецких янычар, продолжали работать с безжалостностью электрической мясорубки.

Монстры с мазохистской настойчивостью упрямо лезли на свистящие клинки, ни на секунду не ослабляя натиск. Регенерировались они, моментально, но не качественно. Я видел приросшие, куда попало руки, ноги, носы и хвосты. Рога, шипы и копыта не прирастали и не восстанавливались, поэтому многим агрессорам бодаться и царапаться стало нечем. Но все равно бабаев (или бабаёв?) было гораздо больше, чем требовалось для нашей победы.