Apocalepticon

Возможно, именно в этом приключении мне раскроются способы выполнения плана моего существования? Почему бы и нет?

В эту секунду меня даже не заботили жег-коровы, все с тем же, удивительным для их уровня интеллекта, презрением не замечающие моего тела, когда оно проходило около их загонов. 

Подождав некоторое время, Картограф оторвался от своей работы, чтобы выйти из дома и убедиться, что его «уши» уже отошли на достаточно большое расстояние, углубившись в джунгли.

Проверив этот факт и удостоверившись в его истинности, Картограф проговорил:

- Ну-с, теперь можно и начинать. Какой это раз? Четвертый? Пятый? Если бы я знал… Впрочем, если бы я уделял этому больше места в своей пустой голове, то вполне мог бы запомнить все прошлые разы. С другой стороны, что мне это не нужно… Ну, тогда бы я и не поднял эту тему… А, ладно. 

Вернувшись к себе в дом, Картограф принялся методично отбирать из множества своих глиняных кувшинов некоторые, которые находил лишь по одному ему известному сходству.

Когда с этой частью было покончено, он вытащил из них все содержимое, затем, вкупе с тем, над чем он работал всю последнюю ночь, вынес его на естественную площадку перед своим домом. 

Опустившись на колени, он начал выкладывать на ее каменную поверхность все те материалы, которые привык классифицировать, как «бумага». 

Тут была и самая настоящая бумага, сделанная из растительных волокон, и большие пласты древесной коры, и даже пергамент, поражающий самой разнообразной цветовой гаммой, возникшей от большого количества животных, из чьей кожи он (пергамент) был изготовлен.

Изначально, при первом же взгляде на все материалы,возникало ощущение некого уважения к существу, нанесшему на них все те символы, в точности, до последнего изгиба, продублировавшему всю береговую полосу отнюдь не маленького куска суши.

Беря «бумагу» из кипы у себя в руках, Картограф безошибочно ставил ее на отведенное в общей композиции небо, камнями закрепляя ее на земле. Элемент за элементом, он складывал в единую картину свое наисложнейшее творение – подробнейшую карту так и не названного им острова (впрочем, после долгого мысленного монолога, он все же решил, что «Так и не названный остров» - достаточно неплохое наименование.