Apocalepticon

Обхватив руками голову и старательно массируя растущие из нее отростки (в тот момент это показалось мне самой правильной из идей), я разрывался между желанием начать бежать по кривой траектории, пока какой-нибудь более укрепленный, чем мое тело, объект, не остановит это беспорядочное движение, и насущной необходимостью превратить все живое, ну или хотя бы разумное, в месиво. Странно, но сковывающий страх в тот момент полностью исчез, взамен ему пришла безостановочная животная ярость, сродни той, что я испытал на пляже, когда разорвал тех морских обитателей.

-… ну и как-то вот так. Оу, а у тебя уже начался, ммм, отходной период? 

Как следует отряхнувшись и проверив состояние своей одежды и всего обмундирования, Картограф, наблюдая всю картину моих особенно злобных метаний на одном месте, ничуть не страшась, подошел поближе.

- Ничего, приятель, ничего. Можешь ударить меня, если хочешь. В конце концов, в этой ситуации виноват только один я, ну еще и моя паранойя относительно того места, ну, замка этого.

Оторвав одну из рук от злосчастной головы, я потянулся к позвонкам его шеи, торчащим из одежды, но в последний момент, когда пальцы уже собирались сжаться на них, одумался и перенес все свое пламенное негодование на ближайшее деревцо, отчего последнее мигом развалилось на части, будучи не в силах выдержать всю направленную внутрь него энергию.

- Ага, вот оно как. Значит так, беру свои слова насчет разрешения о причинении моему телу физических неудобств. Деревьев на этом треклятом острове много, а подходящих мне позвонков не так уж чтобы очень, тем более я не знаю, как их правильно в меня поместить. 

Воспользовавшись тем, что одна из моих конечностей сейчас более открыта для взаимодействия, Картограф обхватил ее своей рукой, после чего повел мое тело, изнывающее от жажды превратить его тело в горстку костной муки, вверх по склону все тем же путем, приговаривая при этом:

- Зато хотя бы я теперь знаю, что «кролибойка одноцветная» действует на демонов гуманоидных пород, как катализатор их внутренней, первобытной стороны, заставляя впадать в состояние защитной ярости.