Apocalepticon

Чувствуя, как нить начинает вгрызаться в плоть его шеи, Пиллоф завертелся, стараясь скинуть с себя нападавшего. Мясномаг изгибался, стараясь дотронуться своими руками до тела противника, хоть на секунду коснуться его кожи, но каждый раз эльфу удавалось увернуться, при этом усиливая давление.

Он казался обманчиво легким, но все же его веса хватало, чтобы держать Пиллоф на полу, как бы сильно он не старался стряхнуть его.

Возможно, тому виной были навыки, оттачиваемые эльфом за все время его бытия в бандах, но мясномаг с ужасом осознавал все яснее, что перед этим врагом он бессилен, и что его чудовищные возможности в нападении сейчас столь же бесполезны в защите, как совесть бесполезна в жизни и планах среднестатистического полурослика.

Но он не собирался сдаваться. Его сердце, бешено бьющееся в груди и готовое выпрыгнуть из него в любой момент (что, кстати, для мясномага было анатомически возможно), начисто перекрыло ему путь к принятию собственной кончины.

Однако в настоящем расклад был таков, что внутрь него более не поступало достаточного количества воздуха, чтобы «напоить» мозг или «накормить» мышцы.

Каждое последующее движение становилось медленнее и беспорядочнее предыдущего. Теперь мясномаг только перебирал своими конечностями, словно бы стараясь убежать, но уже никак не пытаясь причинить вред своему врагу.

Довольно осклабившись (даже в такой ситуации его улыбка казалась доброй и приветливой), эльф отпустил свою жертву и выпрямился во весь рост.

Жертва осталась лежать на полу, не подавая даже малейших признаков жизни. Из глубокой раны на ее шее, через щели в досках, на деревянный пол первого этажа готова была сорваться ярко-алая капля, готовая в любой момент стать предводителем в собиравшемся дожде своих собратьев.

Убрав нить в потайной карман, эльф вытащил из другого кинжал. Зачем столь неопытный убийца пришел в его обитель? Ответ напрашивался сам собой. Неопытный убийца мог быть неопытным вором, решившим попытать удачу в случайном доме.

Или же не случайном? В любом случае, эльф, которого звали Гал, видел своей первостепенной задачей осмотреть тело. Это могло бы дать ответы на многие интересующие его вопросы.

Не убирая кинжала, он перевернул труп лицом вверх, посмотрел на него, и скривился, состроив гримасу отвращения.

Перед ним мертвым лежал то ли очень уродливый эльф, то ли не менее уродливый человек.