Apocalepticon

Нахождение рядом с тобой мне, знаешь ли, никакой радости  не приносит.  

- К чему такая спешка, приятель? – усмехнулся мясномаг. – Может быть, перед отъездом в другой город,  мне просто захотелось навестить старого друга, чтобы в последний раз насладиться его «особыми» талантами? 

Он скосил глаза в сторону Тенни, который уже вовсю трудился над телом эльфа, приняв из рук Сенеха пальцеотрыватель. 

- Старого? – фыркнул старик. – Друга? 

- Да ну тебя, - Пиллоф вновь постарался, посредством небольшой череды едва заметных мелких движений, показать, что в помещении, кроме самих участников разговора, присутствует еще одно создание, способное их услышать.

– Нам, людям с редкими талантами, надо держаться рядом. 

К его счастью, Сенех видел гораздо лучше, чем слышал. 

- Можешь расслабиться, я взял этого мальчишку в ученики. 

- Прекрасно. Значит, можно сразу перейти к делу. 

Мясномаг постарался приблизиться к старику, но тот уже направлял на него новое приспособление из своего экзотического арсенала – что-то среднее между большой узкой ложкой и колышком (Пиллоф не счел интересным уточнить, какую функцию оно выполняло).

 

- На месте стой. И руки при себе держи! Дернешься в мою сторону – тут же достану свою «кошачью лапу». 

- Понял, все так и будет.

Пиллоф, думающий, что уже привык к такому обращению, все же почувствовал укол обиды. Магов его специализации не то чтобы ненавидели – их боялись. Боялись настолько, что несколько сотен лет назад почти полностью истребили.

Примерно в тот же период уменьшилось поголовье магов, читающих мыли и всячески с ними взаимодействующих, и некромантов. Использование магов этих и подобных категорий было запрещено, и все королевства согласились на это (Пускай и продолжали использовать их вне взглядов любопытных глаз). 

- Мне нужны твои «особые» таланты, Сенех. Нужно кое-что узнать у одного зверочеловека, - обратился он к плешивому старику, стараясь отвлечься от подступивших грустных мыслей.

 

- Он, поди, дохлый, - обладатель сухого тельца ощерился, обнажив передние зубы. – Хоть видно, что зверочеловек? А то в прошлый раз мне казалось, что я взываю к призраку куска гнилой говядины. 

- Уверяю, в этот раз все гораздо лучше. 

- Шестьдесят железных монет. 

Пиллофу нравилась эта черта характера Сенеха. Он не спрашивал, откуда тело, о чем будет спрашивать мясномаг, нет, он просто брал деньги и выполнял свою работу.