Катабасис

Репортёр перевёл камеру на Солена, сверился с записями в блокноте и спросил:

– Как вы считаете, недавние нападения служат тревожным сигналом активизации этого горных нелюдей клана Торск?

– Сет, мы оба знаем, что об этом не может быть и речи. Клан, как таковой, был уничтожен армией. А всё это… лишь ошмётки, не представляющие угрозы. Я не удивлюсь, если моя подруга перебила последних в больнице.

Однако я бы хотел, чтобы зрители серьёзней относились к собственной безопасности, всё-таки наступила зима, а скоро ещё и Долгая Ночь.

В это время преступность активизируется, наши коллеги из Стражи, конечно, прилагают все усилия, но все мы люди.

За окном загремело, пласт снега сорвался с крыши и шваркнулся о подоконник, разлетелся плотными комьями. Журналист вздрогнул, а Солен хохотнул и указал на окно.

– Видите? Это куда большая опасность, чем люди клана Торск. Вы посчитайте, сколько людей погибло от удара сосулькой, в разы больше, чем от этих выродков, гарантирую!

***

После ухода последнего журналиста Солен и Кирия сели на кухне за чашкой чая.

Свет заходящего солнца пролёг по столу, отрезая их от остальной комнаты, девушка чуть приспустилась и положила голову на плечо Солена. Поёрзала, устраиваясь поудобней и вдыхая смесь ароматов одеколона и чистой кожи, спросила:

– Как думаешь, теперь они отстанут от нас?

Уточнять кто именно не стала, ведь для возможного наблюдателя речь будет именно о журналистах. Хотя как раз они беспокоят её меньше всего.

– Надеюсь.

 – Вздохнул Солен. – Очень сложно переносить постоянную слежку. Дай им волю, они меня и в туалете бы снимали.

– Это хорошо…

– Слушай, может, прогуляемся? Я уже почти не хромаю, да и тебе стоит прикупить новую одежду, да и продуктов.

– Почему бы и да!

Кирия поднялась, отпила чаю, посмотрел на Солена.

– А мы…

– Что?

– А не обращай внимания. Давай помогу одеться.

Солен облачился в пальто с высоким воротом, прикрывающим шерстяной шарф, плотные брюки и шапку. С помощью девушки натянул высокие армейские ботинки, с лёгким стыдом позволил зашнуровать.

Кирия облачилась в привычный наряд, только волосы стянула в косу, лежащую на левом плече.

Стражники проводили их неодобряющими взглядами, но мешать не стали. На улице царит зыбкий сумрак с морозной дымкой. Под подошвами скрипит свежий снег, изо рта вырываются клубы пара, поднимаются над головой и исчезают. Дома подпирают белое небо, пронизанное алыми отсветами заходящего солнца.