Катабасис

Следовательно, империя выкупает у тебя продукцию по завышенной цене, с условием модернизации производств.

– Жуть какая… а откуда тогда берут деньги? Я ведь не дура, увеличение чеканки только обесценивает валюту!

– Экспорт. Когда империя начала торговать магазинными винтовками, в производстве были автоматические. А там пошли мелкие конфликты с зарывистыми соседями, аннексия и присвоение богатств и ресурсов побеждённых.

***

Морг липнет к зданию больницы, как кирпичный паразит и делит с ней один подвал.

В котором и расположена мертвецкая. Детективов встретил врач, если патологоанатома можно так назвать. Улыбчивый рыжий парень с недельной щетиной и бычком в уголке рта. На Кирию воззрился с интересом, но взгляд быстро упал на грудь, да там и остался.

– А, детективы! Рад видеть, а я как раз собирался писать отчёт о вскрытии.

– Только писать?! – Солен, едва сдержался от крика.

– Ну да, сеть ещё неделю будут чинить. Говорят, кабель порвало, а грунт мёрзлый, нужно согласовывать работы с городскими властями.

– Ладно, фиг с ним. – С усилием отмахнулся Солен. – Нам нужно осмотреть Дорана де Свауса-Рогена.

– Да легко, проходите, не бойтесь. Всё равно за ним заедут только утром.

– Кто? – Вклинилась Кирия, старательно не замечая сального взгляда.

Рыжий скривился, склонился сплюнуть под ноги, но удержался и приоткрыл двери, пропуская детективов.

– Общественники, родственники отреклись о засранца, теперь его закопают в яме с бомжами или сожгут.

Туда ему и дорога.

Пройдя мимо, Кирия ощутила липкий взгляд на ягодицах. В груди всколыхнулось нечто чёрное, ударило в голову. Затребовало развернуться и впечатать кулак в наглую рожу. Девушка прикрыла глаза и медленно выдохнула сквозь сжатые зубы.

Мертвецкая выложена белой плиткой и едва ли теплее улицы. Воздух сухой, переполнен запахами лекарств, дезинфекции и табака. У дальней стены стул и стальной столик для инструментов. Только вместо зажимов и скальпелей на нём красите жестяная банка окурков.

На самой стене металлические дверцы в три ряда, нижний у самого пола, а верхний на уровне груди. Под потолком потрескивают лампы дневного света, одна мигает. Свет болезненно белый, до рези в глазах.

Солен прошёл мимо стеллажа с инструментами патологоанатома. От вида широких пил, скальпелей и ручной дисковой пилы, в животе Солена сжался тугой ком страха. Перед глазами проскочили обрывки воспоминаний о пленении кланом каннибалов.