Братство Коннора. ДС-2.

И девушке даже показалось, что эти безобразно разорванные (в чём она уже не сомневалась) стыки, из которых вывалились мелкие детали, всё ещё тёплые. Она присела и осторожно дотронулась до рваных краёв. Точно. Тёплые. Встала и снова внимательно присмотрелась уже к машине. То, что сначала показалось ей грязью, явно было дымом. Не будь рядом мужчин (Селена смущённо хмыкнула), она бы приблизила к машинной дверце нос и попробовала бы унюхать дым в этих пятнах.

Потом отступила к мужчинам – из странной боязни, что эти механические «звери» вдруг оживут.

- Кажется, мальчики всё-таки попытались ехать на машине, а потом на них напали крокари, - задумчиво сказал Джарри, первым делом проверивший салон. – Пришлось выпрыгивать из машины и давать тварям бой. Отсюда, во всяком случае, все пятеро ушли живыми. 

Теперь присел на корточки Колр, почти зачерпнул ладонью горсть мелких предметов с асфальта, а встав – сдунул с них пыль. Гильзы. Он вгляделся в них, задумчиво покачал головой.

- Неплох-хо.

Но уничтожили они крокарей не огнес-стрельным. Очень неплохо.

Джарри резко оглянулся.

- Колр, по-моему, пора идти. «Крабы».

Секунды тишины – и все трое расслышали металлический стукоток по камню – снизу, по каменной набережной от моста.

Дракон быстро встал и кивнул, и они поспешили по дороге к пригороду.

Поисковик, настроенный на Колина, привёл сначала к уже знакомому дому, где Джарри и Селена впервые встретились с Коннором. 

Точнее – к дому, возле которого Джарри и Коннор убили Ночного Убийцу.

 

Как ни странно, но на дороге перед этим домом поисковик перестал работать. Зато Колр насторожился и, всматриваясь в невидимое для остальных на асфальте, вскоре привёл Джарри и Селену к углу этого же дома – и к перекрёстку.

- Хм. Кажется, наш-ши маленькие друзья реш-шили опробовать теорию на практике. 

На самой середине перекрёстка были разложены странные вещи: мелкие камешки, выложенные спиралью, на самом широком витке которой лежала какая-то тряпка, словно кто-то подсмотрел, как Селена рвёт карман Колиновой куртки.

Внутри спирали – на её последнем витке – лежали прядка тёмных волос и небольшой нож, затем – на ноже и вокруг волос серо-чёрные в предутренней мгле капли-кругляши – явно кровь, из-за пыли превратившаяся в горошины, – и всё это в ровной пентаграмме. Вокруг самой пентаграммы, нарисованной чёткими белыми росчерками, шли пять волнистых линий, начерченных кирпичом и не соединявшихся между собой.