Сокровище троллей

Вспомнив, как заботливо хозяйка укладывала в короб лепешки с запеченными в них ломтями ветчины, вяленую речную рыбу и козий сыр с сушеными травами (который, как похвасталась Недотепка, умеет делать только Дагерта), юноша спросил:

 – А этот пасечник, Авипреш, – он хозяевам родня?

 – Больше чем родня. Их сынишка, Нурнаш, в два года чуть от лихорадки не сгорел. Авипреш мальчугана выходил. Он снадобья варит – травы и мед.

 – Так он еще и знахарь?

 – Нет, сам не лечит, зелья проезжим купцам продает, а те – городским лекарям.

 – А он молодой или старый, пасечник-то?

 – Тебе в деды годится.

 – Ох, да каково же старому человеку жить далеко от деревни! Нет, я понимаю, пасека всегда на отшибе... но неужели от нам совсем один?

 – Один. И ни живой души поблизости. Даже звери сюда не ходят. И пастухи скотину не пасут. Возле Безымянки никого и ловчий не найдет, а живет здесь только Авипреш.

 Дождику бы вцепиться в слово «Безымянка» и пристать к бабке с вопросами. Но его отвлекло то, что он увидел впереди меж сосен.

 – Говоришь, никого и ловчий не найдет? А что там за люди – вон, глянь...

 – Ах, те... Тоже мне люди. Это разбойники.

 Дождик остановился, словно провалился по колено в сугроб. Как всякий, кому приходится бродить по дорогам, он знал: его могут схватить и продать в рабство. Это незаконно, но кому что потом докажешь?

 А бабка не оробела. Замахала рукой, властно крикнула:

 – Эй, парни!

 Разбойники переглянулись, молча свернули со своего пути, направились к старухе и Дождику.

 Один из восьмерых, коренастый седой разбойник, учтиво поклонившись, сказал:

 – Здорова будь, бабушка! Зачем звала?

 – Да вот подумала: идут мимо люди добрые... – Голос Гульды налился противными вымогательскими нотками. – Дай, думаю, спрошу: не найдется ли у них медяка для старушки – сирой, убогой, голодной?.

 От бабкиного нахальства Дождик чуть в снег не уселся. Сроду он не видел, чтоб нищий прохожего едва ли не свистом подзывал!

 Того же мнения держался и невысокий остролицый разбойник с двумя мечами за спиной. Он сплюнул себе под ноги и спросил восхищенно:

 – Это в здешних краях такие побирушки наглые?

 На остролицего зашикали. А седой разбойник сказал ему строго:

 – Ты здесь чужой, не знаешь никого толком, так и помалкивай.