Сокровище троллей

Вот и славно. А мечта... что – мечта? Без мечты в жизни спокойнее. Особенно если торчишь в Болотной крепости посреди глухого леса.

Пойти, что ли, к себе да переодеться, чтобы не дать красивой злючке новый повод для насмешек...

Но тут снизу донесся лай.

«Лазутчик в трапезной! Надо кому-нибудь сказать, чтоб выставили его во двор... нет, там буран, лучше запереть паршивца в моей комнате».

В другое время Литисай не стал бы возражать против того, чтобы его любимец крутился возле стола во время трапезы.

Обычно в шаутее полно народу, но сейчас, как назло, на лестнице никого. Чем орать на всю башню, лучше спуститься самому... Ах, ноги болят? И спина ноет? Значит, как раз полезно пройтись. Еще отец говорил...

Но назидательные и, несомненно, мудрые слова покойного отца разом вылетели из головы молодого дарнигара – так потрясло его увиденное в трапезной.

Две девушки со смехом тормошили пятнистого Лазутчика, а тот отгавкивался, делая вид, что ужасно злится и сейчас разорвет обеих в клочья. Что, мол, за шалости с воинским псом при исполнении обязанностей?!

Одну из девушек, смуглую, с черными косами, Литисай едва заметил – так потрясла его вторая, стоявшая к нему спиной.

Эти медные пряди, рассыпавшиеся по коричневому сукну дорожного мужского костюма...

Лазутчик вырвался из веселых женских ручек и дисциплинированно помчался к вошедшему командиру.

Обе девушки обернулись к двери.

Та, что с черными волосами, пискнула:

– Ой, мне бежать надо! Ой, влетит!

Подхватила котелок с водой, стоявший на лавке, и мимо Литисая бросилась из трапезной – вверх по лестнице.

Литисай почти не заметил ее исчезновения, потому что на него глядели лазурно-синие огромные глаза.

– Я... Мы... – Голос незнакомки подрагивал от радостного смятения. – Мы встречались... Если господин помнит.

Тугодумом Литисай не был. Раз девушка не могла незаметно опередить его на узкой лестнице...

Сложив в уме один и один, Литисай широко улыбнулся и ответил:

– Конечно, помню! А как поживает лопоухий утопленник?

Девушка просияла так, что у дарнигара чуть сердце не остановилось:

– Он негодяй и предатель! Спасла его я, а он прилип к кухарке! Ходит за нею по пятам, спит у порога кухни. Продался за мясные обрезки! Толстый такой стал, шерсть лоснится...