Сокровище троллей

 – Да ладно, – улыбнулся Литисай, в душе весьма польщенный. («Румра помнит, что я был под Найлигримом!») И тут же напрягся, что-то прикидывая в уме:

 – Армейская катапульта, э?.. Может, нам ее... того... возвратить?

 – И думать не смей! – хмыкнула Румра. – Тебе это нужно – врага нажить? Кринаш в здешних краях – человек не из последних. Сам подумай: его тролли боятся!

 * * *

 – Хозяин, – быстро спросил Дождик, глядя на подъезжающих к воротам всадников, – можно, я на тебя поработаю? Лошадей обиходить, то да се.

 Кринаш искоса глянул на странного гостя – и кивнул.

 Этой осенью он при удивительных обстоятельствах лишился двоих рабов, а новых не имел случая купить. Кринаш дал знать в деревню Топоры, где почти все мужики у него по шею в долгах, чтоб прислали кого-нибудь подсобить, но пока никто не пришел. Сейчас по хозяйству помогала лишь девчонка Недотепка, существо несуразное и мало полезное. Так что пусть паренек потрудится.

 Всадники въехали во двор. Следом вкатилась тележка, в которую была впряжена рыжая кобыла. Веселый гам, суета, лошадей ведут в конюшню, тележку закатывают под навес.

 – А лошадке-то хомут мал, – сказал Дождик, выпрягая кобылу. – Шею намяло, надо березовым дегтем...

 – Не моя лошадка, – вздохнул лекарь, – Моя разбойника возит.

 – Рыжуха вообще в хомуте не ходит, – сердито буркнул один из наемников. – Дайте дегтя, я сам смажу...

 Видя, как споро и ласково обходится Дождик с лошадьми, Кринаш спросил доброжелательно:

 – Деревенский? Или в городе при конюшне научился?

 – Деревенский, – с улыбкой ответил юноша.

 Тут улыбка сошла с лица юноши, он отвернулся, старательно обтирая пучком соломы бок гнедого жеребца.

 Кринаш остро глянул ему в спину.

 «Предложил бы я тебе, паренек, поработать у меня хоть до весны... да надо сначала узнать, почему ты в мои ворота не мог войти».

 * * *

 В жарко натопленной трапезной гости сбросили плащи. Лекарь Барикай даже рот разинул, увидев, что высоченный, крепкий воин, которого он всю дорогу называл «господином», оказался женщиной. Да какой еще видной бабой! Осанистая, с высокой грудью (сейчас даже непонятно, как такое богатство укрывалось в складках плаща). Лицо с мороза разрумянилось, глаза весело блестят, вокруг головы короной русая коса...