Сокровище троллей

Его печальной истории верят не больше, чем байкам Подгорного Охотника в кабаке или жалобным повествованиям, которые каждый день выслушивает сборщик налогов.

 – Да, – огорчился Клешня, – не захотел ты по-хорошему. А зря. Придется нам денежки из тебя вынимать. Монетку за монеткой. Не обещаю, что останешься цел.

 – У меня точно не останется, – посулил Дабунш. – Я его... вот... вот как...

 Он сомкнул гигантскую пятерню на виновнице своих бед – коробке для игры в «радугу» – и с маху грохнул ее об стол. Веером разлетелись костяшки с пестрыми рисунками – драконы, кинжалы, алмазы, подковы, морские звезды, розы.

 – Тише, дурень, – поморщился Клешня... и встревоженно замолчал. Что-то странное было в том, как его приятель, склоняясь над столом, разглядывал обломки коробки.

 Наконец Дабунш разогнулся – и из его глаз на Челивиса взглянула смерть.

 Неписаные законы городского дна защищают игрока с его выигрышем. Но шулер, пойманный со «слоеной» коробкой, обречен.

 – Клешня, – неожиданно слабым, каким-то неживым голосом позвал громила.

 От неожиданности Клешня утратил бдительность и шагнул на зов.

 У Челивиса было лишь несколько мгновений – и он их не упустил.

 Только что сидел на кровати, вроде как даже не помышлял о бегстве... а тут не вскочил даже на ноги, а взвился!

 Проскочил мимо Клешни, вылетел на деревянную галерейку, спиной подпер дверь, чтоб хоть ненадолго задержать погоню. Хотел заорать: «Грабят!» Сбежится прислуга, на людях эти двое Челивиса убивать поостерегутся, а под шумок можно будет смыться.

 Но подвело перехватившее горло, не хватило в груди дыхания на крик, из глотки вырвалось лишь гусиное шипение.

 И тут в дверь сзади ударили плечом.

 Не знал Челивис Дабунша! Тот с одного удара дверь не открыл, а сорвал с петель, вынес напрочь! Да не просто вынес, а вместе с Челивисом, который наивно пытался сдержать его напор.

 Дверь и Челивис в едином порыве перемахнули узенькую галерейку, снесли перила и полетели вниз, в трапезную, прямо на широкий стол, за которым мирно ужинала большая компания.

 Челивис брякнулся среди блюд и кружек. Сверху его азартно догнала и душевно накрыла дверь. Взвыть бы от боли, да жизнь на кону!

 Беглец ужом вывернулся из-под двери. Краем глаза увидел Клешню и Дабунша, спешащих по ступенькам с галереи. Быстро глянул в ошарашенные лица «сотрапезников». Мелькнуло воспоминание: «Играл с ними...