Топоры гномов

Идти предстояло неторопливо – мне не нужны были лишние жертвы, не требовалась спешка, и я намеренно давал возможность противнику выстрелить по приближающимся гномам, ведь так гвиллионы оказывались под прицелом арбалетов.

Вскоре враг действительно попытался атаковать, сделав залп. Сразу пятеро противников попытались угостить моих воинов стрелами, вот только спустить тетиву удалось только двоим, да и те попали в щиты. Надо ли говорить, почему не смогли выстрелить трое? В качестве поощрения я обещал лучшему из арбалетчиков подарить десять кружек пива из первой бочки, что произведет моя пивоварня, и энтузиазм гномов от такой награды оказался непомерно велик.

В этот миг они стреляли лучше эльфийских рейнджеров.

Наконец пехота подвела к укреплению таран и гномы принялись мерно, с силой бить в ворота. Лестницы в этот момент лежали на земле – нам не требовалось отвлекать врага от тарана, ибо гвиллионы не способны были помещать его работе. Наученные горьким опытом, враги прятались за стенами, лишь немногие пытались помешать штурму, но добивались только своей смерти.

Я арбалет зарядил, но до времени не стрелял – не считал нужным мешать профессионалам. Да и следить за ходом боя было в нынешних условиях важнее – в сражении участвовало уже три десятка бойцов и управлять ими было куда важнее, чем подстрелить парочку гвиллионов. Впрочем, совершенно оставаться в стороне от битвы я не собирался, это было бы неразумно учитывая мою силу, приближающуюся к юниту четвертого ранга, да и мнение самих гномов стоило учитывать.

А они уважали в своих правителях смелость и готовность сражаться в первых рядах. В связи с этим я ждал удобного момента для штурма стен, и это время приближалось с каждым новым треском ломающейся древесины.

Приказ приставить лестницы к стенам был отдан спустя несколько минут после начала работы тарана, и, разумеется, это действие взволновало гвиллионов. Все они прекрасно понимали, что может случиться, если гномы ворвутся внутрь. А потому едва лестницы затряслись, как над стеной показались защитники, готовые дать отпор штурмующим.

Но их ждало горькое разочарование в виде четырех болтов, ударивших в упор. И только после того, как противник вновь залег за стеной, я, вместо тряски несчастных лестниц, приказал начать штурм, первым взлетев на вершину.

На стене меня ждали два десятка злых, яростных от собственного бессилия гвиллионов, хотя через мгновение их стало на одного меньше, молот как всегда меня не подвел.