Топоры гномов

Не могли бы вы выделить нам хоть малую долю продуктов?

– Я думал, вас накормили в пути? – если об этом забыли, Тельдрена будет ждать выволочка.

– Конечно, господин, – поспешила заверить меня четыреххвостая, – однако нам дали еды только для нас самих, но не детей. Мы разделили продукты на всех, и все остались голодны.

– Почему же вы не сказали, что это ваши дети? Их посчитали простыми лисами. Если бы вы объяснили кто это, то избежали многих проблем.

– Это наша ошибка, – кицунэ склонила голову, показывая сожаление.

– Мы не думали, что наших детей примут за обычных животных. Нам просто не пришло это в голову.

– В будущем старайтесь учитывать то, что гномы и эльфы ничего не знают о кицунэ. И вас накормят, не беспокойтесь, – немного подумав, я добавил. – Сегодня намечается праздник, приглашаю вас присоединиться. Мы будем отмечать нашу победу.

Удивительно, но слова о празднике произвели невероятное впечатление. Среди кицунэ прошло радостное оживление, они вновь зашептались, но уже громче, активно жестикулируя и шевеля хвостами.

Причем к обсуждению присоединились и четверо мужчин, только четыреххвостая предпочла говорить со мной.

– Возможно, я и мои сородичи можем чем-то помочь в предстоящем празднике? – спросила она.

– С этим вопросом тебе стоит обратиться к старосте Мори или нимфе Эльсиэль. Только не говори им, что я знаю о подготовке праздника – это должно быть секретом.

– Конечно, господин.

– И еще, как тебя зовут?

– Прошу прощения, что не представилась, – девушка мило покраснела.

– Меня зовут Кацуми.

– Кацуми, я буду рад видеть тебя и твоих сородичей на празднике. Если у вас возникнут какие-нибудь вопросы, обратитесь к Глориму, – я указал рукой на старшего среди кхазад. – Он передаст их мне.

– Благодарю, господин, я непременно воспользуюсь вашей милостью, – ответила девушка.

На этом беседа и завершилась. Она оставила очень странное впечатление. Японские традиции, которых придерживались кицунэ, были для меня совершенно непривычными, сбивающими с толку.

Необычным было и то, как держалась Кацуми. Ее скромность, слепая готовность исполнять мои распоряжения, все это казалось неестественным, неправильным. Да и разве так должны были вести себя лисы-оборотни? Пусть даже японские? Видимо так, хотя это меня и разочаровывало. Хотелось увидеть что-то иное. Что? Этого я не знал и сам.

Немного позже, найдя Айлин, я попросил ее осмотреть раны освобожденных жителей.