Путь силы. Первый пояс

Перекатывая в мыслях эту шутку над спутниками, я и уснул.

Но, похоже, этой ночью о будущем думали не только в нашей семье, потому как Мириот встретил меня утром такими словами:

— Сегодня будет твоя первая преграда. Это, конечно, не легендарное испытание Небом, ну да у нас и Пояс не столичный. И всё будет зависеть от тебя. Ты поразил меня расправой с Вороном, заставил ещё раз изменить путь, но сегодня и противник будет сильнее.

— А если не выйдет?

— Тогда мы вернёмся в Гряду. Но твою семью отправим в Шепчущий, как я и обещал.

— К чему тогда была твоя речь в лагере?

— Без тебя, ключа, таланта, что может открыть нам город, идти бесполезно. На самом деле, всё для нашей ватаги решится именно сегодня. Потом, когда мы истощим место силы, двинемся к следующему. Через три дня пути будет поздно и нам останется только идти вперёд до конца или бежать из Гряды в земли Шепчущего Леса, основывать там ватагу Волков.

— Что изменится через те три дня дороги?

— Мы используем место силы Ордена. Как и следующие.

Я возразил:

— Но они есть и они рядом. Я точно знаю, что три таких мы миновали.

— Не желаю оставлять Амиру проблемы с ватагами. Ему и так будет непросто.

— А с Орденом такое сделать можно? Забавно. Глава лучшей ватаги грабит Орден? Отличная карьера. — Я усмехнулся. — Орикол бы оценил.

Неожиданно Мириот тоже улыбнулся:

— Наверно. Въедливый тип был, редко удавалось что-то утаить и переправить к соседям.

Я оставил это откровение без ответа.

А пока... Пока нужно разорвать горло твари, к которой меня ведут Волки. Пусть со стороны и казалось, что именно я прокладывал путь отряду, но это было не так. Мириот всё верно рассчитал, с утра назвав время, когда мы сюда доберёмся. Потом замолчал, но я правильно его понял, пользуясь в схватках самым минимумом энергии, потери которой сразу же восполняла боевая медитация.

Я даже споткнулся от пришедшей в голову мысли, поняв, что это всё мне напоминает.

Оазис у Чёрной горы посреди скудной травы Пустошей. Те невероятно прочные, но кривые деревца у гнезда Ворона, которые, оказывается, могли расти только возле источника силы, вне его теряя твёрдость и распадаясь. Так и здесь глаз легко замечал более яркий окрас высокой, по пояс мне, раскидистой травы.