Эдем. Вхождение

Не понравился человек? Он тебя обманул, предал, оклеветал? Нннааа, нафиг, молнией по хребту и все дела. А такая вещь как бессмертие, несмотря на потерю памяти, снижает ценность человеческой жизни до стоимости обычного гроша. 

Дикое, первобытное общество, которому еще стоит немало повариться в котле человеческих распрей, прежде чем установятся какие-то нормы поведения. Стоит вспомнить средние века на Земле, когда слово «честь» было не просто набором звуков, а формировало образ жизни, и наше время, где аналогичное понятие считается анахронизмом, пережитком прошлого.

Хотя с другой стороны, что мне дала эта жалость и желание быть цивилизованнее? Артема, который охотился за мной или мерзкого гоблина, обманувшего меня как ребенка, да долго перечислять можно. Конечно, задним умом мы все сильны, а в ситуациях, когда сидим на диване и глядя в телек орем главному герою боевика: 

- «Дибил, убей его, он же потом захватит в заложники твою мадам!», - Так вообще эксперты.

В нас полна уверенность, что на месте героя никогда не допустили бы такую глупую ошибку, плюем в экран и громко ругаемся на предсказуемость сюжета, картонного героя, банальность поступков, приведших к осложнениям. А затем выходим на балкон зимним морозным вечером в одной пижаме, чтобы быстро покурить и, закинув мимоходом в рот котлету из холодильника, падаем спать. 

Мы чувствуем себя непревзойденными мастерами в философии человеческого поведения, но ежедневно топчемся по одним и тем же граблям, даже уже не стараясь придумать оправдания для самих себя.

Эта мысль принесла мне покой и уверенность, что не нужно пытаться выдавить из себя кого-то, а нужно просто быть самим собой, с достоинствами и недостатками. Как сказал недавно Альдрик, все дело в равновесии между этими плюсами и минусами.

Я лежал на одеяле, прижатый мерно сопящей на моей груди Алисой и смотрел на чистое ночное небо, бесконечно глубокое, с маленькими крупинками звезд, рассыпанных в пустоте.

Рядом пробежал, громыхая камнями, с мечом на перевес, подросший Первый и принялся тормошить Матвея.