Эдем. Вхождение

Остановлюсь пока на том, что корпорация ищет денег и власти, а дальше будем приглядываться.

Через две недели после, нас подготовили к оцифровке в обычной на вид больничной палате, если не считать массы проводов, уходящих черными шнурами куда-то в стенку. Как объяснил заботливый и улыбчивый врач, еще бы не стараться - двушка почти в центре Москвы, нам предстоит оцифровывание личности, а копирование будет уже на Эдеме, но, как и где, мы узнаем из инструкции оставленной на месте появления.

-Кстати, Жень. А мы здесь одни что ли? - голос девушки вырвал меня из воспоминаний о последних минутах жизни на Земле.

Несмотря на заверения врача, процедура была довольно болезненна, хотя откуда ему знать собственно? Он же не пробовал, а рассказать ему уже не получится. Да и вообще, который раз себя ловлю на мысли, о той жизни, что осталась на Земле…

Хех, как бы не свихнуться, тот мир, этот… Странная человеческая особенность – вроде уже все произошло, и случилось – все что могло случиться. Ан нет, в памяти мы продолжаем переживать момент, причем, как правило, неприятный и искать решение, которое позволило бы этой неприятности избежать.

И что интересно – находим. Поздно конечно находим, но настолько простое и безобидное, что диву даемся, как мол, раньше не заметили. 

Правда, в моем случае это уже бесполезно. Нужно перестраиваться и жить днем сегодняшним, а думать исключительно на несколько дней вперед. Это минимум. Максимум же, наметить цель на будущее. Тем более я не один, вон как смотрит на меня, моя хорошая.

Ждет и надеется, что я скажу, что делать. Пусть я и не был в армии, но принцип один оттуда знаю, чтобы не болела голова – нагружай руки.

- А это, радость моя, мы сейчас и проверим! – бодрым голосом оповестил девушку и решительно шагнул к ближней к нам калитке. Войдя во двор, я придержал Алису за руку, направившуюся было ко входу в дом. 

– Не спеши. А вдруг собака? – произнес, оглядываясь. А посмотреть было на что. Бревенчатый дом с соломенной крышей и пустующей пристройкой, судя по кормушкам для кур или скота, которых в прочем не было.

Кстати вот и причина беспокойства, одолевавшего меня с самого момента возвращения в деревню. Никаких живых звуков, лишь скрипы ставень на ветру да шелест соломы. Теперь стало понятнее, что меня так настораживало в деревне, хотя от этого знания не легче. 

Сердце, будто получив ему одному известную команду, дико застучало в груди, а в голове мысли подняли круговерть.