Конец искусственных миров

Иво бежал по краю речки опасаясь отрываться от спасительной воды.

Ведун заметил, что звон колокола усиливается с каждым шагом во много раз, а вьюга утихает. Иво вдруг выбежал из ненастья. Здесь сияло солнце, царствовал храм. Он возвышался надо всем, вздымая в небо купола с крестами. Звуки ударов колокола волнами переливались в воздухе. Они ударялись об окружающую пелену ненастья. Злая непогода откатывалась и снова наползала. Множество людей бежало по дороге к храму. Все с обезумевшими глазами, хрипя и задыхаясь от бессильного напряжения, стремились спастись.

Иво был последним, кто вынырнул из стены ненастья. 

Лай и вой собак неожиданно смолкли. Трубный рёв рога сотряс землю и воцарилась тишина. Вьюга застыла. Всякое движение умерло. Человеческие сердца замерли. Лишь Иво догадался, что сейчас произойдёт. Он увидел, как люди хватаются за грудь и падают, как их рты раскрываются в беззвучном крике, как среди них стали возникать красные псы с горящими мраком глазами и изрыгающими тьму пастями.

Ведун бросился с головой в воду. Он поднялся только тогда, когда почувствовал удар ожившего сердца. Иво увидел, всё изменилось. Колокол оглушал отчаянием, но его призыв уже никто не слышал. Вокруг лежали окровавленные куски тел, да красные собаки поднимались с земли и неотрывно смотрели в сторону  цитадели добра. Кровавые звери ада  вырастали из поверженной плоти жертв. Их тощие, словно лишенные шкур, тела  вздрагивали от каждого удара колокола, но собаки не отступали.

Стена ненастья превратилась в стену мрака, которая стремительно  захватывала просвет перед храмом. Казалось, само пространство сжималось, грозя раздавить крепость света и добра. Ручей живой воды усыхал. Иво попытался воспользоваться  странным оцепенением врагов и устремился к храму, но снова взревел рог. Собаки ожили. Повинуясь воле хозяина, они ринулись на человека, посмевшего не измениться и что ещё возмутительнее оставшегося в живых.

Меч сам выправился из браслета и очутился в руке.

Иво отскочил на середину спасительного ручья. Первая псина прыгнула за ним. Ведун увернулся и ударил. Тварь свалилась в воду и закорчилась  в агонии разложения. Обтекающая её вода окрасилась в чёрный цвет. Мерзкое  создание быстро растворилось. Собаки не остановились, напротив они с неистовым остервенением полезли на ведуна. Передние в  живой воде разваливались на куски, следующие лезли по ним.