Отряд Лины

Первый со всей дури врезал щитом по Лине, отчего она отлетела на несколько метров, но он даже не думал давать ей передышку. Второй же предпочёл сжать Альку в тиски огромными ручищами. Элеонора на подстраховке наградила его стрелой в голову; косой взгляд напарницы не заставил себя ждать.

Бесшака сел на Лину, не позволяя ей двинуться, и принялся душить. Девушка изо всех сил старалась выбраться, но ничего не выходило, пока освободившаяся Алька не перерезала ему горло. Признаться, Лина предпочла бы не купаться в крови этого воина, но во время битвы выбирать не приходится.

— Четвёртое построение! — с хрипом выкрикнула Лина, как только отдышалась. Под этим построением понималась совместная работа двух троек над одной и той же целью.

Оглянувшись, она увидела вокруг больше бесшак, чем своих девочек. Многие из них уже лежали на земле и, возможно, обратились в дым. Лучницы услышали приказ, но уже не могли выполнить его, потому что несли большие потери. Так ожидаемые шестёрки на деле оказывались четвёрками или даже двойками.

Только девушка успела подняться на ноги, как до неё добрался Воислав. Князь хотел сразу же выбить её из равновесия, чтобы та не успела выкинуть какой-нибудь фокус. Она оказалась не так проста, как ему хотелось, поэтому успела увернуться и разорвать дистанцию, но кусок щита всё же задел щеку. Ей было непросто справиться с нагрянувшим головокружением.

 За спиной князя Алька и Элеонора сражались с четырьмя бесшаками, что наскочили на них, подобно настоящим вепрям.

Лина выстрелила дважды, пока князь мешкал. Стрелы остановились в его щите, хотя предназначались для тех, кто был за спиной. Недовольный мужчина не позволил вновь натянуть тетиву и разрубил лук, показав, что умеет пользоваться неожиданностью. Тяжёлая голова не позволяла девушке мыслить ясно, но даже так треск дерева ранил её сердце. Верный деревянный друг заслуживал иного конца. 

— Сразись со мной! — потребовал Воислав, бурно жестикулируя руками.

Лина вновь отдалилась, утерев кровь из носу. Ей всё ещё хотелось помочь своим напарницам, но князь казался непреодолимой преградой. Лучницы расправились с одним из четырёх, за что остальные рассекли Элеонору по рёбрам. Алька разозлилась, но никак не могла помочь напарнице. Скрипя зубами, она оставила слёзы на потом.

— Нет, — фыркнула командир, считая, что Элеонора не может погибнуть так просто. Князь счёл это за ответ.