Мосты. Книга 1. Наведение мостов.

Иначе как ещё объяснить эту затуманность рассудка и неспособность полноценно воспринимать окружающий мир.

-Жалкий яд нес-с-способен причинить нам никакого вреда, но я с-слиш-шком ос-с-слаб, с-с-счтобы поддерживать твое тело в бодрс-с-ствовании. Тебе нужно пос-с-скорее очнутьс-с-ся с-с-самому, ес-с-сли ты не хочешь, чтобы та мелкая тварь начала поедать тебя с-с-заживо.

Удивительно, но сейчас я говорил не с голосом в голове, а с вполне себе большой и материальной змеёй, красные глаза которой неотрывно смотрели на меня, а от ее тела исходил черный дым.

- Это так прикольно, - бросил я и потянулся к своему главному страху, надеясь поймать руками струйки этого самого дыма.

- С-с-соберис-с-сь

Змей дёрнулся и вцепился мне в шею. Этой боли было достаточно, вся сонливость подсознания исчезла и я вернулся в мир живых.

Темнота? В голове ли она или подарок Змея закончил свое действие? Не успел я подумать об этом, как глаза начали постепенно выделять окружающую обстановку.

Я лежал у стены и не мог пошевелиться, лишь глаза крутились из стороны в сторону и высматривали маленького скорпиона. Но вместо него я увидел кое-что поинтереснее. Рядом со мной лежал человек и одежда человека явно показывала, что в этот мир он попал схожим с моим путем. Коричневый комбинезон, короткая прическа и открытые глаза.

Я попытался пошевелить губами и языком и, обнаружив, что это удается, спросил то, что мне показалось самым логичным и избавляющий от лишних слов:

- Через какие врата ты попал сюда? -

Человек дёрнулся, словно камень под ним резко превратился в лаву.

- Говори тише, я не знаю, как ты попал сюда, но кроме этой мелкой твари где-то неподалеку бродит взрослая особь. -

Его хрипящий шепот заставил меня лишь улыбнуться.

- Тебе не о чем беспокоится, труп мантикорной мамаши лежит у выхода, а с мелочью я разберусь, как только смогу хоть немного пошевелиться.

Мне показалось или теперь мой собеседник грустно усмехнулся?

- Вот только пошевелиться ты не сможешь, даже если ты, как я, прибыл из другого мира, твоей живучести хватит лишь на разговоры. Я вот через час умру, а через несколько дней ты последуешь за мной.