Закованный: Лёд и Пепел

«Прибыл в замок с несколькими своими сородичами, прошедший через чудовищные пытки, но выживший… сломленный… потерявший всякую надежду и желание жить…Вот кто вы, Сэр Ингвард… Мы не выбираем нашу судьбу, но если мы встретились, то это шанс для меня помочь вам, снять с ваших плеч то горе, что преследовало вас с момента попадание в наше королевство…» – думая об этом, девушка прижалась своими маленькими губами ко лбу удивлённого эльфа, – «я не знаю, что с вами… но я не чувствую лживости в ваших словах… быть может, это потому, что всё сказанное вами идёт не из корысти, не из желания обмануть… вам просто нужна помощь, позвольте мне дать её вам…»

– Сэр Ингвард, пожалуйста, расскажите мне всё, что считаете нужным… – прошептала девушка, голос которой уже не дрожал, но был наполнен тем, что Ингвард не мог понять: тепло, забота… любовь?!

Он не мог понять, как можно быть настолько тупой и снова повестись на ложь, так глубоко проникнувшись словами того, кто использовал тебя и самых близких для тебя людей.

– Всё хорошо… – хриплым голосом ответил юноша, сдерживая закипающую ярость, – почему ты веришь тому, что я сказал?

– Ну… – Акта задумалась, – просто я не знаю, кому ещё верить, кроме как человеку, от которого я не чувствую лжи и корысти. Быть может, вы и правда не тот, о ком я думаю, но мне просто хочется верить в вас.

– Вот как… – понял Ингвард, убрав руки Акте Хелдер и направившись прочь. Ярость закипала всё сильнее, на разодранную рану сыпали соль, лицо эльфа искажалось ненавистью тем сильнее, чем дальше он отходил от полукровки.

«Да что ты понимаешь, отродье? Я уже использовал тебя, использовал твоих близких, тупое ты создание, а ты вот так берешь и прощаешь мне всё, ещё интересуясь, всё ли у меня хорошо? Как разумное существо может поступать так? Что с тобой не так? Почему ты не ненавидишь меня? Почему ты просто так взяла и простила меня, обняла того, кто был готов отправить тебя и твоего собрата по вере на смерть?» – кричал в голове Ингвард, сжимая кулаки до хруста в костях, кольца были на руке, и от этого боль была ещё сильнее, но это и к лучшему, ведь Ингвард приходил в себя, – «она… удобная.