Закованный: Лёд и Пепел

– Извини, – положив руку на щёку возлюбленной, Ушастый улыбнулся, – я просто немного растерялся. Просто я ещё никогда не чувствовал такого спокойствия, как в этот год…

В этот раз даже сам эльф не знал, врёт он или нет, и он был крайне удивлён, когда ранее ничего не понимающая девушка потянула его за щёку.

– Врать нехорошо.

«И действительно, она уже научилась отличать, когда я говорю правду и когда лгу.» – вспомнил Ингвард, и, тяжело вздохнув, вернул на лицо улыбку.

– Да. Я просто растерялся. Будто год из памяти выпал, и теперь я медленно пытаюсь вспомнить, что вообще было… уже целый год мы в этом замке…

– Для меня тоже этот год пролетел очень быстро… – кивнула Акта, обняв своего избранника, – впервые рядом с кем-то мне так легко.

– Да… – Ингвард вспомнил тот день, когда Акта решила подробно рассказать ему о своей силе, – твой дар – твоё же проклятие. Ты можешь чувствовать злобу людей, а по изменениям этой злобы в момент лжи, ты можешь чувствовать, когда кто-то лжёт.

– Верно, – кивнула девушка, – значит, ты всё верно помнишь. 

Полукровка стала важна для Ушастого, ведь в течение всего этого года она не прекращала относиться к нему с теплом и доверием. Даже когда он едва ли не сходил с ума от усталости и злобы на то, что у него что-то не получается, она оставалась рядом.

***

Тёплые летние деньки медленно подходили к концу. Птицы улетали на юг, покидая центральные земли Альянса Четырёх. Смотря на это с меланхоличным выражением, Кровопускатель была окликнута сидящим напротив другом.

– Уже скоро вернёмся, Эрина. – произнёс Астар, сидя на одной повозке с любимой представительницей расы эльфов.

Девушка сидела в белом крестьянском платье, которое купила в ближайшем из поселений. Длинные волосы были заплетены в хвост. Никто не верил в эту ангельскую внешность – за год, каждый из сил нового Барона Трорд смог убедиться в том, что данный воин не зря признан самим Астаром. 

– Да уж… – вздохнула эльфийка, откинувшись на спинку мягкого кресла, – я думала, что всё действо будет более длинным.