Закованный: Лёд и Пепел

Время, которое длился путь, эльф не мог ощутить в своём состоянии, но чувство того, что эффект зелья выветривается, он точно понимал. Тело теряло силу, и, в конечном итоге, некто в бело-золотом облачении подхватил ослабевающего воина.

Множество минут прошли для Ингварда за секунду. В то время как некоторые секунды в боях длились для него в виде часов.

– Хортос! Я же говорила, что Сэр Ингвард этого не выдержит! Я же просила не делать этого! – отовсюду для Ингварда раздался знакомый крик Акты Хелдер.

– Лучше так, чем умрут регулярные войска Астара и Барона Трорд.

– Резать Сэра Ингварда… – с дрожью в голосе произнесла Акта.

Ингвард начал чувствовать, как с него срезают лоскуты кожи, но это не причиняло боль. Скорее освобождение.

– Чёрный… – произнёс Ингвард, смотря в бесконечно чернеющий потолок подземелья.

– Видимо, идут какие-то глюки. – со всех сторон прозвучал голос Иадоса.

– Каим, я прочитаю молитву, как только ты срежешь оставшуюся кожу… – слёзные слова кружились вокруг тела эльфа.

Бессчётное количество голосов злили эльфа, который сейчас хотел лишь минуты успокоения для собственного разума. В попытке спасения разум решил выключиться, дабы хотя бы во сне обрести для себя покой.

Глава 11: Договора

Мать, плачущая над телом съеденного сына.

Человеческий мальчишка, утопающий в реке.

Девочка-ангел, убегающая от толпы злых крестьян.

Мальчишка-демон, сжимающий отцовский кинжал.

Сжигаемое поселение.

Гмиш, убивающий сотника тяжелой пехоты Барона Хилден.

Ингвард, тело которого закапывают в окрестностях Голдгейт.

***

Это был второй раз, когда Ингварду снился подобный сон. Он прекрасно понимал, что данные видения вовсе не являются обманом, но не найдя ответов на то, чем это может быть, старался просто забыть.

Подняв руку вверх, Ингвард увидел свою конечность, полностью перебинтованную зелёными повязками. Явственно ощущалось отсутствие кожи на руках и ногах, а также полное отсутствие правого глаза.

Воспоминания о бое в этот раз были вполне чёткими. Ингвард мог вспомнить каждую деталь из того, что происходило в течение всего боя, вплоть до того, что он мог вспомнить лицо любого их убитых в пределах своего бокового зрения и, не задумываясь, назвать рану, от которой он погиб.