Аз воздам

Серж следил, как за телегой важно шел гобл в полной парадной экипировке, в смысле во всех положенных шкурах, шапка с черепом чего-то рогатого и парнокопытного на голове, с жезлом побогаче, чем у Вармоно, и весь увешанный всяким шаманским трэшем. За шаманом шла процессия гоблих, или как их там правильно, с покрашенными в черный цвет клыками, выпирающими из нижней челюсти, время от времени подвывая и разрывая на себе одежду.

- Умер хозяин шаманской лавки, - Вармоно появился как чертик из коробочки.

- А-а, понятно. Отсюда столько скорби?

- Хозяин был шаманом, у него остались только жена и дочь.

Вот она, удача! Серж мысленно потер руки. Какой рояль! Прямо белый концертный «Стейнвей». Так и тянет на нем сыграть. К черту вдовушек и приличный район.

- Вармоно, можешь узнать, где его лавка?

- Сейчас, Гармон, -  гобл опять растворился в толпе.

Серж поймал себя на мысли, что сам пришел в нервное возбуждение предвкушения.

- Все, готово. Вы хотите туда пойти?

- Да, Вармоно, хочу.

- Часа три, - гоблин закатил глаза, прикидывая в уме. – Пока доедут до кладбища, пока зароют, потом небольшие поминки, потом обратно... Ну может чуть побольше.

- А теперь пошли походим по району. Ну и перекусим заодно – надеюсь, ты найдешь место, где можно не отравиться.

Перекусив подозрительного вида шаурмой, хотя  продавец и заявил, что «Клык даю, говядина», и утолив жажду кислым вином, Серж с Вармоно не торопясь походили еще, осматриваясь, по району и убив время, пришли наконец к шаманской лавке.

Лавчонка была бедноватая. Старый двухэтажный дом с лавкой на первом этаже ремонтировался дай бог во времена дедушки Вармоно. Да, не особо выгодное будет приобретение. Ну да ладно. Вармоно по дороге собрал слухи среди окрестных гоблов.

- Хозяин был хорошим, многие о нем убиваются. Многих бедным помогал и иногда лечил бесплатно. Теперь думают, как быть, боятся, что подомнет под себя Загагс, хозяин всех местных шаманских лавок.

- Это не он там? – Серж кивнул в сторону пузатого гобла, входящего в лавку.

Серж толкнул дверь с ветровыми колокольчиками, отпугивающими злых духов и корректирующих Фэн-Шуй по земным повериям. Внутри лавки гобл наседал на вдову шамана.

- Закрыто, - рявкнул тот, не оборачиваясь, и продолжая наседать на вдову. – Я тебе даю тысячу золотых, тысячу! За твою жалкую лавчонку.

- Я не могу вот так продать. Память мужа… Вы же ее закроете.