Первородный. Цена магии

Мой друг так и сделал. А я смекнул, что наш химик — это маг, обладающий какой-то властью над жидкостями.

— До конца занятия осталась четверть часа. Шмидт и Горин могут вернуться за парту и заняться своими делами. Только не мешайте остальным, — строго произнёс Шемякин.

Я уселся за парту и поглядел на Шмидта, чинно присевшего рядом со мной. Его лицо снова стало бледным и серьёзным, но вот глаза ещё не погасли. В них до сих пор сверкало торжество, буквально разрывающее худое тело парня.

— Как я её, а? — приглушённо выдохнул он, кивнув на Семенову, только что закончившую своё зелье.

— О твоей победе будут слагать легенды. Надеюсь, меня в них не изобразят каким-нибудь мерзким, неуклюжим горбуном-помощником, чтобы оттенить твоё величие.

Друг проигнорировал мои пропитанные иронией слова и с надеждой прошептал:

— Я смогу делать зелья ещё быстрее, если у меня откроется дар. Шмидты же чуть ли не все поголовно водяные. А водяные весьма хороши в химии.

— А если не откроется? — без всякого злорадства спросил я, подумав о тех бедолагах, которые не имеют дара, но всё же учатся в этом университете.

— Да ничего страшного не произойдёт, — буркнул парень, нервно сглотнув.

Ага, как же…

— Без дара, наверное, сложнее учится?

— Пф-ф-ф, ерунда. Даже легче. Бездарным не нужно ходить в зал для медитаций и на занятия по освоению дара. Ну и ещё кое-какие предметы они не обязаны посещать.

— Хм, кажется, наш университет довольно толерантен в этом отношении. Здесь же учатся и маги, и немаги, и бедные дворяне, и высшие аристократы.

— А куда ректору деваться? Он принимает всех сдавших экзамены дворян, не уехавших на учёбу в другие города. По большому счёту, наш университет — единственное достойное высшее учебное заведение Светлограда. Потому-то тут такое разнообразие студентов. Правда, стипендию не платят, но, с другой стороны, и за обучение денег не берут, а живут на пожертвования меценатов.

— Слушай, а если студент откроет дар не на первом курсе, а, скажем, на третьем? Что тогда?

— Ничего особенно.

— Ясно.

— Но тебя такая доля миновала, — дёрнул бескровными губами Шмидт и посмотрел на Семенову. — Интересно, а она станет магом? Не хотелось бы.

Он снова принялся перемывать ей косточки. И мы вплоть до самого конца занятия обсасывали детали победы над ней.