Первородный. Цена магии

Но всё же ему хватило силы воли на то, чтобы слегка успокоиться и даже коварно выпалить, брызжа слюной:

— А давай спросим у самой девушки, что же там произошло?! Пусть она расскажет, как ты подло атаковал меня с применением магии, будучи в наркотическом опьянении! А официант подтвердит, что ты влетел в ресторацию с перекошенным от ужаса лицом, словно за тобой гнались демоны из Преисподней. Тебя явно мучили видения, вызванные наркотиками!

После слов Герхарда народ уставился на меня, ожидая, чем я покрою его карту.

А мне пришла в голову удивительно простая мысль. Маргариту лучше не втягивать в наш с Герхардом конфликт. Она уже однажды прогнулась перед ним, прогнётся и второй раз. Он заставит её сказать то, что ему нужно. А там уже никому не будет дела до того, под наркотиками я был или нет, правда ли всё это или злой вымысел.

— Никто из нас не знает, где она живёт, так что от неё мы истину не узнаем! — громко проговорил я и натянул на свою физиономию печальную мину, будто сильно расстроился из-за того, что девушка не поведает правду.

— Значит, твоё слово против моего? — усмехнулся гад. — Я, Герхард фон Браун! А ты кто такой? Назови своё имя.

— Ян Горин, — гордо вскинул я голову, прекрасно понимая, что уже нет никакого смысла скрывать свою личность.

— Горин? Пф-ф! — презрительно фыркнул Герхард и ликующе ощерился. — Значит, слово нищеброда из третьесортного рода против слова аристократа из благороднейшего рода фон Браун? Думаю, тут всё ясно.

Герхард бросил короткий взгляд на одного из своих товарищей и сделал микроскопический кивок.

Его спутник понятливо подмигнул, а затем грозно взглянул на меня и с апломбом практически приказал:

— Да, тут всё ясно, Горин! Вам следует немедленно и по всей форме принести извинения Герхарду фон Брауну. И если сударь фон Браун останется удовлетворён вашими извинениями, то он не потребует сатисфакции.

— Мы это уже проходили, сударь Герхард, — мрачно посмотрел я на него и заметил краем глаза невольное уважение, промелькнувшее на лице длинноволосого блондина-аристократа, глядящего на меня.

— Никаких извинений вы от меня не добьётесь. Язык, знаете ли, не повернётся извиниться за то, что я спас девушку от лап насильника.

— Я на это и надеялся, — ядовито усмехнулся фон Браун и громогласно выпалил: — Дуэль! Принимаете? Или вы трус, лишенный чести?!

— Принимаю.

— Вы — маг, и я маг, так что предлагаю магическую дуэль. На кулаках или с оружием в руках бьются только простолюдины.