Первородный. Цена магии

Юнец посмотрел на меня расширившимися глазами, словно его сильно изумило то, что мы с Владимиром ломанулись на ночь глядя, услышав чьи-то вопли. А затем парень скользнул изучающим взглядом по нам с братом и понятливо хмыкнул. Кажется, он уразумел, что мы — дворяне, а такие персонажи, если у них правильное воспитание, могут прийти на помощь даже незнакомому человеку.

— Мотылев, пиши, а не бабочек считай! — сердито бросил ему мужчина с бакенбардами и перевёл взор на полицейских. — Проверьте подворотню, только ничего там не трогайте.

И осмотрите близлежащие улицы, дома и крыши. Конечно, вряд ли вештица ещё в городе. Скорее всего, она уже покинула его. Двух сердец ей более чем достаточно. Но вы всё равно держите ухо востро.

— Есть, сударь Николаев! — гаркнули служивые и побежали к подворотне, громыхая тяжёлыми сапогами.

— Вештица залезла по стене на этот дом и скрылась на крыше! — крикнул я в их спины и указал на пятиэтажку.

Глава 8

Николаев скользнул внимательным взором по моим разбитым костяшкам и шишке Владимира.

Последний едва держался на ногах, и с мучительным выражением на лице предпочитал держать рот на замке.

— Опишите монстра, судари. Надо понять то ли это существо или другое, — попросил служивый.

— А их много таких рыщет по городу? — изумился я, подумав, что и в «Заводном Иване» могла побывать именно вештица.

— Уже четвёртый случай за неделю. И все в этом районе. Но это и не удивительно. Тут горы неподалёку, а вештицы как раз в них и живут. И пока непонятно сколько их к нам захаживает.

Я кашлянул в кулак и принялся рассказывать седовласому о том, что видел в подворотне. Но, конечно же, о словах монстра я не стал упоминать, хотя они горели в моём разуме, будто раскалённые докрасна электрические дуги. Аж пупырышки появились на коже.

— Хорошо, а теперь ответьте ещё на несколько вопросов, — проговорил капитан и принялся допрашивать меня.

Я с его допросом справился на пять баллов. Правда, мне не очень хотелось называть наши с братом имена и фамилии.

Однако пришлось, поскольку служивый их спросил. Но насколько я понял, наша фамилия оказалась ему неизвестна.

Мотылев всё записал и тут же получил приказ от Николаева:

— Возьми фотокамеру и ступай в подворотню.

— Есть! — рьяно выдохнул парень и метнулся к машине.

Он вытащил из неё штатив-треногу, громоздкую фотокамеру со вспышкой, и всё это попёр к подворотне.

Седовласый же потёр подбородок и душевно сказал:

— Судари Горины, давайте начистоту.