Первородный. Цена магии

Не могла хрупкая девушка так постучать…

— Посторонись! — бросил мне натянувший грозную мину Владимир, подскочил к двери и стал открывать замок.

— Стой! За дверью не только Марьяна!

Глаза брата расширились, но было уже поздно. Он успел полностью открыть замок. И дверь квартиры распахнулась с невероятной силой, будто с той стороны её пнул бешеный слон.

Створка угодила брату точно в лоб, отправив его в глубокий нокаут. Он безвольной куклой смачно шлепнулся задницей на пол, а спиной ударился о дверцу гардеробного шкафа.

А мой изумлённый взор обратился к скрытой полусумраком лестничной клетке, где в обществе мстительно лыбящейся Кудряшки стояла пара лысых громил, облитых тусклым светом, падающим из прихожей.

Здоровяки оказались похожи словно братья. Оба под два метра ростом, с грубыми чертами лиц, приплюснутыми носами и маленькими колючими глазками, сверкающими из-под выступающих надбровных дуг.

Руки верзил в объёме оказались больше, чем мои бёдра. А дешёвая одежда выдавала в них лиц, больше привыкших к запахам дна общества, чем к ароматам светских раутов и балов.

— Владимир получил своё. Его, можно сказать, наказал сам Господь, — кивнул я на брата, решив уладить дело миром. — Так что вот вам мой совет: идите восвояси и забудьте дорогу сюда. Хороший совет, мудрый.

— Холосий совет, — ядовито выплюнула девушка, пытаясь передразнить меня с помощью гримас и ужимок.

— Не могу. Я же дворянин и брат.

— Ребята! — взвинчено бросила здоровякам Кудряшка, указав на Владимира дрожащим от негодования пальцем. — Приведите в сознание это ослиное дерьмо. А брата его свяжите, чтобы не тявкал и не мешался под ногами.

— Сделаем, — усмехнулся тот громила, что стоял слева, и угрожающе посмотрел на меня, как хищник на дичь.

Второй верзила картинно хрустнул бычьей шеей и сжал в пудовые кулаки толстые волосатые пальцы с обломанными чёрными ногтями.

Эти двое почему-то совсем не боялись связываться с дворянами. Да, пусть с бедными, но всё же дворянами. А с другой стороны, что им будет? Они явно думают, что сейчас насуют нам с братом полные авоськи, а потом растворятся на задворках города, где их сложно будет найти. Полицию же дворяне редко впутывают. Гордость не позволяет.