Первородный. Цена магии

Служивые двинулись в сторону площади, а я пошёл следом за ними, посчитав, что мне пока лучше никому не рассказывать о своих многочисленных странностях. Непонятно, какие могут быть последствия. Лучше помалкивать.

Я сам себе кивнул и вместе с полицейскими пришёл к развесёлой питейной. Внутри неё звучала музыка, а за круглыми деревянными столами выпивали сытого вида горожане. Хватало тут и хохочущих дам в откровенных нарядах. Среди них особенно выделялись обладательницы больших, тугих грудей, чрезмерно пухлых губ и ресниц, похожих на опахала.

— И вот в этом месте сидят люди, чей брат потерялся? Что они тут делают? Отмечают? — еле слышно пробормотал я себе под нос и вместе со служивыми вышел на середину заведения.

— Вон они! — некультурно указал пальцем остроглазый Пётр на двух парней лет двадцати-двадцати двух.

Они сидели за столом боком к входу.

Один из них мог похвастаться крысиными усиками, ярко-малиновым пиджаком и тёмными короткими прилизанными волосами. На его руке призывно сверкали золотые часы, а на худощавом лице с живыми карими глазами плясала лукавая усмешка.

Второй брат оказался постарше. Серьёзный такой, коренастый, лысый парень в кожаной жилетке и полушерстяной клетчатой рубашке. На его грубоватом лице росла жёсткая на вид щетина, щеку пересекал уродливый шрам, а взгляд оказался тяжёлым и острым.

Братья выглядели по-разному, но были для меня совершенно одинаково незнакомы. Казалось, что я их вижу впервые.

Мы с полицейскими пошли к ним через шумный зал, пропахший пивом и жареным мясом. Но всё же в царящем вокруг гаме мне удалось различить, о чём говорили братья.

— …Хороший наставник научит тебя контролировать свои биоритмы! — возбуждённо сказал модник, отчаянно жестикулируя рукой с часами, будто хотел привлечь внимание к золотой вещице. — Ты будешь зарабатывать деньги, не вставая с дивана.

— Пусть лучше он тебе башку почистит от глупых мыслей. В университет поступать не стал, теперь ерундой занимаешься. Нумерологи, тарологи, хренологи… В какую-то чушь веришь, как тёмная бабка. Давай, я тебя лучше к нам в полицию пристрою? — пробурчал старший брат, хмуря густые брови, почти сросшиеся над переносицей. — И вообще, поднимай свой зад. Пойдём, ещё раз в общежитие телефонируем.