Белая Ворона. Ученица

Очевидно, от меня требовалось как-то поздороваться со столь влиятельной персоной. Книжная попаданка могла бы сейчас как-нибудь нахамить позабористее, и блондин тотчас бы рухнул к её ногам, наповал сражённый храбростью и остроумием гостьи. Однако нисколько не сомневаюсь, что мне за такие выкрутасы тут же прилетит по зубам, и хорошо, если всё ограничится лишь этим.

Так что я должна сделать? Произнести какие-то церемониальные слова? Поклониться? Сделать книксен? Подойти и поцеловать руку? Что-то ещё? Какая же кошмарная ситуация.

Впрочем, если ты оказался в мире, где царит махровый феодализм, а ты явно не царский отрок — разумнее всего мимикрировать под холопа. Насчёт феодализма, правда, судить пока рано, но «ваше сиятельство» вышло из моды больше века назад, что как бы намекает.

— Приношу свои извинения, княже, — собственный голос звучал чуждо и непривычно, зато ковёр под коленями оказался мягким и каким-то даже уютным.

Если спесивый блондин окажется каким-нибудь графом — мне кранты. Если обращение положено какое-то иное — мне кранты. Если...

— Рассказывай, что произошло у вас с подрослым Мирославом. Правду говорят ученики, что ты молила его о смерти? Не вздумай мне солгать.

Ощущение было похоже на то, как если бы мне через уши просунули ледяную проволоку и принялись шурудить ею в мозгах. Говорят, в мозговой ткани нет болевых окончаний, поэтому это не было больно. Однако откуда-то пришло шокирующее осознание, что именно так проявляет себя телепатия.

В этом мире всё-таки есть сверхспособности!

— Я не помню, княже.

Правильнее ли будет обращаться к нему «ваше сиятельство», повторяя за моим сопровождающим? С другой стороны, блондин меня вроде бы не одёрнул и не проявил как-либо недовольства. Возможно ли, что в кои-то веки мне удалось угадать с первого раза и не накосячить?

— Не помнишь, кто пытался тебя убить? — голос мрачного блондина оставался бесстрастен.

Я безуспешно пыталась задавить в себе страх, а ещё — спрятать мысли. Избавиться бы только от подозрения, что мой собеседник намного умнее, чем можно представить, и сам уже всё понял.

— Не помню, что послужило причиной покушения. То, что удар был нанесён рукой подрослого Мирослава, сложно будет забыть.

Шурующая по моим мозгам проволока стала толще, а движения её резче и грубее. Кажется, ещё немного и мне сделают бесконтактную лоботомию. Обалдеть.