Бастард Императора

Но зато выяснил, что он ещё жив, просто видимо находится в каком-то стазисном сне, что немного неприятно, я уже начал считать это тело своим и уступать его совсем не хочется. Под эти мысли я наконец уснул.

Утром нас опять побаловали. Проводница так же пыталась делать недвусмысленные намёки, но я сделал вид, что их не замечаю. Красивая девушка, да, но мне такая благодарность не нужна.

Когда пришло время моей остановки, Данил неожиданно тоже засобирался. Я бросил на него недоумевающий взгляд, и он ответил мне тем же.

— Ты тоже здесь выходишь? — спросил у него.

— Ага.

— Ну ладно, пошли, — сказал я.

Мы вышли из вагона и к нам сразу подбежал какой-то мужик, который представился, как машинист Анатолий. Он сначала начал кланяться, но я быстро его остановил, пожал ему руку и мы и разошлись с ним.

Этот город выглядел по лучше того, возле которого мы учились. Дома здесь всё так же были пятиэтажные, но уже везде бетонные, да и люди хмурыми не выглядели. Скорее суетливыми, у всех дела, все, чем-то заняты.

Машину родственнички не прислали, поэтому придётся идти пешком.

— Данил, тебе тоже в ту сторону? — я указал рукой вперёд.

— Нуууу, да, — как-то странно замялся он, и тут до меня, кажется, дошло.

— Постой-ка, а как зовут твою невесту? — прищурился я.

Он отвернулся в сторону и буркнул:

— Елена Вяземская.

Не сдерживаясь, я захохотал в голос. На меня смотрели люди, но меня это не особо волновало.

— Ну чего ты, — вновь буркнул он. — Прекрати уже, люди смотрят.

— Ой, не могу! — наконец отсмеялся я. — Ну привет, будущий возможный родственничек. Мда, не завидую я тебе.

— Это ещё почему?! — неожиданно разозлился он. — Лена красивая, милая и добрая девушка!

— Да-да, может быть, конечно, и так… — я махнул рукой, — а, впрочем, не важно, сам поймёшь, когда придём в особняк.

— Нет, — тихо ответил он. — Отец дал мне задание, толком ничего не объясняя, сказал лишь, что если смогу вытурить тебя из кадетского училища, то мне позволят жениться на Лене. А я её люблю!

— Вон оно что. Ну-ну. Смотри не обожгись любовью, злая это штука, — бросил я.

— Больно много ты в этом понимаешь! — набычился он. — Что, теперь мешать мне будешь?

— Не-а, нафиг надо, я же не мои родственнички.