Бастард Императора

На моей, которая оказалась верхняя правая, лежала сумка, в которой был какой-то конверт и весьма информативное письмо. «Ждём тебя в поместье, сынок».

— Сынок, — я «повертел» на языке это слово, пробуя его на «вкус». Ох и дурно всё это пахнет. В памяти о матери только плохие моменты, не может же быть такого, что она за два года изменилась? А почему тогда деньги не присылала?

В конверте лежало полторы тысячи рублей. Не густо. Я выглянул в коридор.

— Вячеслав Геннадьевич, а сколько стоит билет на дирижабль? — захотелось мне что-то вдруг полетать.

— Так, в среднем от двенадцати до двадцати пяти тысяч, если лететь не первым классом, — ответил он, посмотрев на меня. — Только вот они в этот город не летают.

— А на чём тогда Яна улетела? На облачке что ли?

— Кхм, — хмыкнул он в кулак, — вы хотели сказать Яна Владимировна? — он посмотрел на меня строгим взглядом.

— Да-да, — отмахнулся я, — она самая.

— Так она на личном улетела. Подаренным ей отцом на шестнадцатилетие.

Ага, вот оно как.

— А день пути на поезде?

Вояка задумался.

— Где-то полторы тысячи выйдет.

— Спасибо, — поблагодарил его и закрыл дверь.

Это что же получается? Мои «дорогие» родственнички не высылали мне до этого вообще денег, а сейчас дали впритык на проезд и даже без возможности перекусить? Невесёлая картина вырисовывается.

Так, как бы ещё избавиться от сопровождения. Глядишь, тогда и преследователи покажутся. Спрошу хоть у них, зачем преследуют меня.

Подошёл к окну, разглядывая внизу поляну.

Сложил старую одежду в спортивную сумку, закинул её на плечо и аккуратно открыл окно пошире. Так, стоп. Так не пойдёт. На столе лежали кем-то забытые листы и ручка. Быстро начеркав послание вояке, положил его на стол и вылез на подоконник. Надеюсь, что он не обидится. Зацепился руками за водосток и полез вниз.

Оказавшись внизу, вздохнул с облегчением. Труба шаталась, чуть ли не как травинка на ветру. Некоторые крепления вообще отсутствовали. Пожалуй, если бы мне предложили ещё раз провернуть этот трюк, то я не стал бы заморачиваться, а на этот раз просто послал вояку ко всем чертям, чтобы так не рисковать собой. А ведь мне всегда говорили, что я слишком много думаю о других.

— Кадет, стоять на месте, — неожиданно остановили меня на посту охраны.