История бастарда. Имперский ястреб

Кстати, даже если бы произошло чудо, и я проделал все это, не сломав себе шею, то как мне было убеждать изначальных прийти на помощь? И еще…

— Но почему именно Рик? — Вериллий прервал мои размышления, озвучив вопрос, который меня и мучил. 

— В легенде говорится, что изначальный запретил Ридригу искать его племя, но предрек: через пятьсот лет Галатон снова постигнет беда. Проснутся неведомые доселе силы и захлестнут мир, сея войны, смерть и разрушения. Тогда явится спаситель, лишь он сумеет помочь империи. Я уверен, что речь шла о тебе, Рик.

Ага, вот уже и пророчество появилось — все как положено. Так мне и надо, не следовало лезть не в свое дело. Теперь уж не отвертеться: жизнь спас, за что и получил честное имя Сайваар. Идеальная кандидатура! Похоже, Вериллий ни о легенде, ни о пророчестве ничего не знал, его лицо выражало крайнюю степень удивления и озадаченности. 

— Но почему ты мне раньше ничего не сказал? — спросил он. 

— Пойми, я и так нарушил традиции рода! — ответил Ридриг.

Великие отбросили придворный этикет, разговаривая, как старые друзья. 

— Ну и каким же образом мальчик разыщет это загадочное племя? 

— Не знаю. Но надеюсь, это немного облегчит ему работу, — император протянул мне массивный перстень, украшенный гербом. — Когда решишь, что пришло время действовать, покажи печать полковнику. Даю тебе право распоряжаться ротой по твоему усмотрению. 

Час от часу не легче. Теперь оказалось, что сгинуть в Зеленом сердце предстояло не мне одному, но еще и сотне солдат.

— Предположим, Рик справится и найдет изначальных, — не успокаивался Вериллий. — Что он предложит им в обмен на помощь? 

— То же, что и в прошлый раз, — твердо ответил император.

А вот это уже без меня! Я стиснул зубы. Если для достижения мира в империи требуется погубить тысячу жизней, то гент цена такому миру! Выдернуть ребят из семей и отправить в джунгли, неведомо с какой целью – чистой воды изуверство. Может, Ридригу этого было не понять, но уж я-то знал, что такое полное сиротство и одиночество.

— Подожди, Рик, — мягко остановил меня Верховный. — Понимаю, что ты сейчас чувствуешь, и поэтому предлагаю компромисс: ты найдешь изначальных и узнаешь, что случилось с детьми, которых отдали пятьсот лет назад. И если окажется, что они прожили счастливую жизнь — предлагай сделку. Если же нет…

— Никакая счастливая жизнь не заменит семьи! — процедил я, на мгновение забыв, с кем разговариваю.