История бастарда. Имперский ястреб

— Ну, что скажешь, лейтенант? — спросил Зарайя. 

— Пошли посмотрим, — ответил я.  

И правда, шахта выглядела загадочно. Словно бы все в одночасье спешно снялись и покинули насиженное место. Дом, видимо, принадлежавший управляющему или надзирающему магу, стоял пустым. Мы долго стучали в толстую дверь, но никто так и не открыл. Внутрь заглядывать не стали, из опасения нарваться на Охранные чары. Вход в шахту был закрыт досками и намертво заколочен. 

— Что делать будем? — спросил я у капралов. 

— А что тут поделаешь? Доберемся до своих, полковник доложит, куда следует.

Вдруг Ом вскинул арбалет, следом за ним — и остальные солдаты. 

— Кто вы и что здесь делаете? — повелительно произнес резкий скрипучий голос с легким иноземным акцентом.

Из-за редких деревьев, окружавших прииск,  вышел гном. Перед собой он катил тачку, в которой лежали боевой топор и мотыга. Увидев солдат, человечек ничуть не испугался, вытащил из-за спины арбалет какой-то странной формы и прицелился в Лютого.

— Отставить! — процедил я. Не хватало еще гнома прибить, у Галатона с ними крепкий мир. Это народ обстоятельный, за своих стоял насмерть. И поведение Лютого грозило скандалом. 

— Кто такие? — повторил гном. 

Я представился. Румяное лицо немного подобрело,  гном, придирчиво оглядев нашу потрепанную форму, опустил арбалет. Пожав плечами, Ом проделал то же самое. 

— Мастер Триммлер, — отрекомендовался гном, — управляющий шахтой.

— И мага? 

— Ваш маг сбежал, едва началась драка, — слова мастера звучали упреком. — Охрана сражалась до конца, но силы были неравны. 

— Но где тогда парганцы? — удивился я. 

Гном тяжело вздохнул, как человек, выполнивший тяжелую и неприятную работу. 

— Я был в деревне, в миле к востоку, нанимал новых работников. Когда вернулся, охрана уже была перебита. Парганцев оставалось всего пятеро.

— Ну, и где они? 

— В овраге, — раздраженно ответил мастер Триммлер. — Неужели я так плохо говорю по-галатски? — он выразительно покосился на топор. — Пришлось все здесь подчистить, а ребят я похоронил. Дикари сами разбежались. 

Силен! Я исподтишка рассматривал управляющего. Невысокий, даже для гнома, мне по грудь, кряжистый, широкий в кости, как все представители этой расы. Уже не первой молодости, по человеческим меркам, лет сорока пяти.